Семейное проклятье

Твоя тётка прислала меня.

– Фантина? Ты сразу не мог сказать, жалкий мышонок?

– Люблю поболтать с добрым человеком, а ты как раз добра, словно монахиня из приюта.

– Ну, хватит! Если знаешь дорогу, так делай дело, не люблю лишних разговоров.

И Рене без колебаний отправилась вслед за Анри Ловкачом, решив, что тётка вновь захотела сменить укрытие.

Они плутали по улочкам и переулкам пока не начало темнеть.

– Ты решил водить меня за нос, грязная обезьянка? За это время можно было обойти и сам Париж и его окрестности! – Сварливо пробормотала Рене.

– Там где нас ждут, лишние глаза не нужны, Госпожа Злая Кошка. Иди за мной, осталось совсем немного.

Вскоре, Анри привёл свою спутницу на окраину города, где находилось кладбище для бедноты.

– Ещё не легче! – Воскликнула Рене. – Сроду не бывала в эдаком милом месте.

И впрямь, вид, что открылся её глазам, был мрачен и уныл. Могилы заброшены, плиты валялись кое-как. У замшелой стены лежали старые ссохшиеся гробы, сваленные в кучу. Видно могильщики не утруждали себя заботой наводить порядок.

Несколько раз Рене споткнулась о камни, но затем с ужасом увидела, что это черепа. Она вскрикнула и испуганно перекрестилась.

– Что, твою спесь, как рукой сняло? Надо было привести тебя сюда раньше. – Захохотал Анри.

Рене не успела ничего ответить, как мальчишка остановился у могильной плиты из чёрного камня.

Согнувшись, он начал сдвигать плиту в сторону. – Давай-ка помоги, иначе до утра провозимся, – пробормотал он.

Вдвоём они сдвинули плиту со своего места, и перед Рене открылась лестница ведущая вниз.

Анри вытащил старый фонарь, припрятанный в жалких кустах жимолости, и зажёг промасленный фитиль.

– Иди за мной след в след, – прошептал он. – И не думай спешить, иначе полетишь кувырком и сломаешь шею.

Рене и уговаривать не нужно было, она со страхом вцепилась в рукав грязной блузы своего провожатого и осторожно двинулась за ним. Тусклый свет фонаря едва осветил сырые стены мрачного подземелья. Каменные ступени давно истёрлись, слышно было как где-то внизу с тоскливым звуком падают капли воды.

Наконец крутая узкая лестница привела их длинному коридору, конец его терялся в непроглядном мраке. Рене озиралась по сторонам, но кроме обветшалых стен ничего не могла разглядеть. По ноге её скользнуло что-то мягкое.

– Ай, крыса! Вот мерзость какая! – Вскрикнула девочка.

– Скажите, неженка, должно быть ты росла в господском доме и отродясь не видала крыс. – Хмыкнул Анри.