Расплата

Разъяренная Бертиль наверняка прибила бы девочку, не явись за ней Амбарная Мышь. Берта тотчас шмыгнула за старуху.

– Эй, эй, потише, полоумная, – воскликнула старуха. – Мне ходить по людям с девчонкой весь день. Еще не хватало, чтобы ее увидели всю в синяках! Чего доброго, решат, что я колочу несчастную сироту и вызовут полицию. Бертиль пришлось отступиться, да злобно косить глазами.

Только на улице Берта вспомнила слова о гибели брата и, подняв личико к старухе, спросила:

– Тетя, ведь Кривая Бертиль соврала, что мой Жак погиб?

Амбарная Мышь вздохнула и, покачав головой, поспешила увести девочку за угол дома.

Там, присев на каменную ступеньку, она погладила малышку по щеке.

– Ох, бедняжка, к несчастью, Бертиль права, наш славный Красавчик помер нынче ночью. Кто – то напал на него и сильно ранил. Удав принес его на руках, он уже тогда едва дышал. Уж что только не делал аптекарь, но, видно, час несчастного парня пробил, и Господь забрал его к себе.

Глаза Берты расширились и, словно огромные дождевые капли, хлынули слезы.

Девочка плакала молча, и круглые щечки становились все бледнее и бледнее. Старуха, что за свою жизнь успела навидаться многого, и сердце ее давно стало равнодушным, вдруг и сама всхлипнула, глядя на искреннее горе ребенка.

– Послушай, детка, хочешь, мы обойдем рыночную площадь и свернем к церкви Святого Лорана, всего за пять су можно заказать коротенькую мессу по усопшему? Уж пять су мы точно получим в первом же доме.

Берта покачала головой и, нахмурившись, вытерла грязной ладошкой слезы.

– Нет, тетя, не мог мой брат помереть! Он придет за мной, вот увидите!

– Ай, что ты говоришь, совсем помешалась с горя! Жак помер, а ты ждешь, что он явится! Эдак накличешь на свою голову, что неприкаянная душа будет являться к тебе по ночам! Помилуй тебя Господь и избавь от эдакой напасти.

Никакие уговоры не действовали на Берту, девчонка характером пошла в покойного Красавчика, стоит на своем даже под угрозой оплеухи.

Ну пусть утешается своими выдумками, лишь бы справлялась с порученным делом, а бледное от слез личико должно вызвать больше жалости у сердобольных людей.

С этого утра жизнь бедняжки Берты изменилась. Теперь она вдоволь получала пинков и затрещин от каждого, кто не ленился это делать. Защитить ее было некому и пожалеть тоже. Каторжнику довольно было того, что девчонка жива и здорова, и может приносить деньги.