Расплата

 – Я и рад бы пообещать тебе что угодно, но боюсь, доброта не поможет выжить ни мне, ни моей сестре. Малышку сможет защитить только моя жестокость и злоба.

– Нет, Жак, когда – нибудь ты сам поймешь, что самая надежная защита – это любовь.

– Хватит, Клод, ты слишком много говоришь, эдак тебя опять начнет трепать кашель, постарайся уснуть и набраться сил. Завтра я раздобуду тебе какую – нибудь настойку у аптекаря, уж он – то должен знать, как вылечить твою хворь.

Клод кивнул и прикрыл воспаленные глаза. Жак скорчился возле приятеля, так и не решившись выпустить его худую ладонь.

Горькие мысли словно тисками сжимали его сердце. Он вспомнил смерть матери, новорожденную сестру, которой даже не успели дать имя, жива ли она?

Больной лежал спокойно, приступы кашля не мучили несчастного, Красавчик не заметил, как сам задремал. Только в предрассветных сумерках, когда в комнатенку ввалился вернувшийся из трактира Коротышка, Жак очнулся от грубого толчка в плечо.

– Ты и впрямь решил податься в монастырские послушники, деревенщина? Жаль в обители не оценят свою смазливую рожу.

Жак непонимающе уставился на Гуго.

– Что таращишься, монашек, ты битый час держишь за руку покойника.

Красавчик вздрогнул и в сердце его словно оборвалась последняя частичка доброты. Он с размаху ударил Коротышку прямо в лицо, кровь так и брызнула из рассеченной брови противника. Гуго упал, закрывая лицо руками, а Жак бросил последний взгляд на Клода и, опустив плечи словно под невыносимой тяжестью, покинул комнату.

Совсем скоро место несчастного Клода заняли двое тощих пугливых ребятишек, которых привез Метью. Но Жака уже не трогала чужая участь. В его сердце вовсе не осталось места сочувствию, кроме как к маленькой Берте. Каторжник мог довольно потирать руки – Красавчик успел прослыть наглым и жестоким. Сырые трущобы, еда, которая то была скудной, как у нищего, то словно пиршество у зажиточных горожан, бессонные ночи, вечный риск попасть в руки гвардейцев, как будто прибавляли ему сил. Когда многие начинали чахнуть среди спертого гнилого воздуха и грязи, казалось, что Жак становится только крепче.

Как красивый ядовитый цветок, что пышно расцвел в нечистотах. У него всегда были свежий цвет лица и сильное тело. Даже потасовки, в которые он бросался без оглядки на силы противника, словно тоже шли ему на пользу. К счастью, Берта, как и названый брат, отличалась хорошим здоровьем. Вечно грязные щечки были упругими, и хвори обходили маленькую Хромушу стороной.