Мельница Ранкура

Робер попытался облизнуть губы и вздрогнул, оцарапав язык о что-то острое. Меж тем скулы его заныли, лицо напряглось. Подростка охватил настоящий ужас. Он больше не мог управлять собственным телом, словно оно зажило отдельной жизнью. Едва утихла тянущая боль, как руки его подогнулись, и он упал плашмя, ткнувшись носом в траву. Кажется, прошла целая вечность, пока он решился подняться на ноги, но, опёршись руками, вновь замер и уставился на широкие волчьи лапы, что твёрдо стояли на земле. Внезапный восторг охватил всё его существо.

Получилось! У него получилось! Он обернулся волком! И превращение это отнюдь не причинило ему физических страданий, как и предупреждал Симон. Молодой волк понял голову, и округа огласилась громким победным воем. До самого рассвета Робер наслаждался своим новым обликом, но вёл себя не лучше щенка, что впервые оказался во дворе. Он катался по земле, носился в роще, с разбегу прыгал в речушку и выскакивал обратно, сверкая мокрой шкурой цвета чернёного серебра.

Домой он заявился лишь под утро, неся в зубах дикую утку, что некстати попалась ему на пути. Швырнув добычу на пол, Робер замер и резко выпрямился. И этого оказалось достаточно, чтобы вернуть себе человеческий облик. Силы небесные, всё оказалось ещё проще, чем он мог вообразить. Тело само подсказало, как себя вести. Окрылённый новой победой, Робер рухнул на лежанку, даже не ощипав утку и не накрывшись одеялом. Горячая кровь оборотня избавила его от ночной прохлады.

Спустя две недели Робер начисто позабыл все обещания, что давал старику, и засобирался в город. Право же, он закиснет с тоски в одиночестве на старой мельнице. Не лучше ли приняться наконец за свой план мести и разыскать головорезов, напавших на особняк? Робер старательно избегал мыслей о другой, более веской причине. В отличие от Ранкура, он не питал страсти к уединению, и потребность оказаться в гуще событий заставила его нарушить обещание. Решено, на рассвете он оправится в Руан.

Он кое-как прибрался в комнатушке. В конце концов, заброшенная мельница долгое время служила ему пристанищем, и кто знает, вдруг крайние обстоятельства вынудят укрыться на ней вновь? В сумерках он опять услыхал колокольный звон. Должно быть, звонят к вечерней мессе. Проклятье, он совсем позабыл, что сегодня поминают святого Антуана, в честь которого он получил второе имя. Стало быть, юному оборотню сравнялось пятнадцать.