Мельница Ранкура

И, спохватившись, спросил:

– Отчего вы говорите «ваш Господь», разве вы не католик?

– Нет, малыш зануда, ? хмыкнул Симон.

– Силы небесные! Стало быть, вы гугенот или, того хуже, язычник!

– Опять не угадал. Ну ладно, не время для заумных речей. Выпей вина и постарайся уснуть, иначе хворь и вовсе сожрёт тебя.

Робер с готовностью осушил стакан горячего напитка и блаженно откинулся на засаленную подушку. Слабость и нега окатили его волной, он больше не дрожал от холода и, погрузившись в целебный сон, вовсе перестал замечать жёсткое ложе и колючий тюфяк.

Робер пребывал в странном оцепенении. Причудливые картины мелькали в голове, и юный граф вовсе перестал отличать сон от яви. Несколько раз ему виделось, что к лежанке подходит тот самый огромный волк, что гнался за ним в лесу. Но это совершенно не вызвало у него страха, а напротив, хотелось прикоснуться к серой, с рыжими подпалинами, шкуре. Затем янтарные глаза зверя приближались, и Робер видел Ранкура, обтирающего ему потное лицо или прикладывающего прохладную руку на его лоб.

И наконец зимним солнечным утром юный де Клансье проснулся, ощутив, что здоров и ужасно голоден. Робер спрыгнул с лежанки и тотчас растянулся на полу, запутавшись в длинной блузе. Хохот старика вызвал у него досаду, но она мигом уступила место улыбке. Право же, он наверняка и впрямь был смешон.

– Силы небесные, сколько же я хворал? ? удивлённо воскликнул Робер, заметив изморозь на оконце.

– Всего несколько дней, сеньор неженка.

? Кивнул Симон, наполняя облезлое блюдо огромными кусками мяса. И хотя оно вновь оказалось полусырым, Робер с аппетитом принялся за еду.

– Послушай, Роби? ? внезапно обратился к нему старик. ? Скажи по совести, за кого ты меня принимаешь?

Подросток удивлённо вскинул на старика взгляд и, вздохнув, решительно произнёс:

– Не в обиду вам, Симон, думаю, вы натворили дел и вынуждены скрываться в эдакой глуши. Или… или… сбежали с каторги, ? опустив голову и заливаясь краской смущения, добавил он.

Старик с минуту молчал, приподняв брови и приоткрыв рот, но после разразился таким громким смехом, что заколыхался сидр в бутылке.

– Ну и ну, ? утирая глаза, бросил Ранкур. ? Кажется, я был готов к любому ответу, кроме такого. Ты или ужасно наивен, или боишься сам себе признаться в подозрениях. Да-да, сдаётся мне, что ты действительно почти догадался, но ужас и отвращение заставляют тебя счесть подобные мысли плодом воображения.