Охотник

Видно, на убитых напала волчья стая, надо бы устроить облаву, пока не пострадал кто-нибудь ещё. Старуха Дузе, сверкая глубоко посаженными глазками и тряся головой, зловеще произнесла, что дело нечисто. Когда это в их деревне случались три смерти подряд, да ещё таких молодых людей? Но женщины лишь пожимали плечами. Бедняжка Амалия не в счёт, все знали, что она спятила. А парней растерзали голодные звери. Такое могло приключиться с любым неосторожным человеком. Дурацкая затея идти через лес в сумерках! Говорят, Журден и Селистен здорово набрались в трактире.

В этот вечер за ужином в семье Эдуэнов было непривычно тихо. Братья молча хлебали суп, опустив головы. В конце концов, погибшие были их дружками и к тому же слишком молоды, чтобы помирать.

– Леон, – нарушила молчание мамаша Эдуэн. – Думаю, тебе не следует шастать по ночам. Сам видел, к чему могут привести ночные прогулки. Уж лучше бы ты женился, раз не можешь заснуть без женщины под боком.

Готран хмыкнул, но старик Эдуэн сурово посмотрел на него и кивнул.

– Мать права, ребята. Хоть я и сочувствую родне усопших, но осторожность – признак ума, а не трусости. Бравада до добра никого ещё не доводила.

Арно закурил трубку и взглянул на жену, что как всегда молча начала помогать свекрови убирать со стола. Экое счастье, что он женат и ему нет надобности охаживать очередную подружку.

В дом вошёл Марциал и, сняв шляпу, произнёс:

– Завтра я еду в аббатство, нам причитается по пять экю каждому за починку крыши.

– Мои парни останутся дома, – проворчал Эдуэн. – Езжай один, неужто сам не довезёшь кошель с медяками?

Леон вздохнул и пожал плечами. Что поделать, отец явно не в настроении. Марциал потоптался у двери и надел шляпу.

– Эй, друг, передай от меня поклон отцу Кеньо, – бросил Леон.

– Непременно, – пробормотал парень, выходя прочь.

Поездка в аббатство прошла вполне благополучно, хотя, начистоту, Марциал здорово гнал кобылу, когда проезжал рощу. Сам не зная почему, он ужасно заробел, как только миновал город.

– Передал поклон священнику? – улыбнулся Леон.

– Да уж, и придумал ты поручение, дружок! – усмехнулся Марциал. – Битый час кружил по галереям и, должно быть, не обладай монахи ангельским терпением, выставили бы меня взашей. Ты что-то напутал, красавчик, а я по твоей милости выказал себя дураком.

– Как это? – приподнял бровь Леон.