Ведьма крови

У меня никогда не было дома, это было не безопасно, но что, если я ошибалась?

Что в Озроук Хиллс такого, что меня просто раздирает от неконтролируемого счастья?

Когда поток зевак начал иссякать, я поняла, что пристань заканчивается. Вымощенный брусчаткой тротуар вывел меня к простенькому двухэтажному бару с потрескавшейся от времени вывеской.

“Красный окунь”

Мы открыты до рассвета.

Живая рок-музыка по пятницам и субботам.

Номера для отдыхающих.

С вывески на меня глядела пучеглазая рыбина алого цвета, замершая в полете над голубой водой.

Неужели это…

Я не могла отделаться от чувства дежавю. Именно такую рыбу я видела во сне!

– Паршивое местечко, однако, – пробурчала я, поднимаясь по скрипучим деревянным ступеням.

Звякнул дверной колокольчик, и я оказалось в темном прокуренном помещении, заставленном дешевыми столиками. Некоторые из них были заняты, и пара человек терлась у бара, вот, собственно, и всё.

За стойкой лениво протирал стаканы худой седовласый старик, тихо беседуя с одним из посетителей. К нему то я и направилась, ловко лавируя меж хаотично стоящих деревянных стульев.

Дедулька перевел на меня свои белесые глаза и недовольно крякнул:

– Чё надо?

Я опешила. Это он так с клиентами разговаривает? Не удивляюсь, отчего тут так пусто.

– Работу ищу, – я не стала обращать внимание на его суровую мину.

– Комнаты есть, работы нет. Пить будешь?

– Нет, спасибо. Вообще я не плохой бармен, мне много не нужно. Сотня за смену, ночная сто пятьдесят, плюс мои чаевые.

– Девочка, ты уши мыла утром? Нет у меня работы. Вернее, работы сколько хошь, а вот платить нечем, – я приуныла. Что же это за сны такие, если в итоге всё так сложно? – Ты хоть школу закончила?

– Да, – бодро соврала я, даже не поморщившись.

Старик пошарил под стойкой и с кряхтением вытащил оттуда связку ключей.

– На вот. Комнату я тебе сдам со скидкой, второй этаж, лестница слева. Вижу, девочка ты необычная, но подсобить ничем не могу. У меня больное сердце, – он постучал себя по груди, будто предъявляя доказательства своим словам. – “Окунь” – всё, что у меня осталось. И дела идут не так гладко, сама видишь.