Ведьма крови

 – Лиам принялся судорожно листать пожелтевшие страницы. – Так, наш ковен берет начало в 1456 году, но в то время летописи не вели, поэтому в книге только с 1867 года, когда ковен еще жил на юге страны. Да, адепты тогда умирали чаще, но сам посмотри, – он ткнул пальцем в страницу. – Только естественные смерти. Причем не от чумы или лихорадки, с этим умело справлялись Бэрроу, а от неустановленных причин. Ну сейчас-то мы знаем, что это либо от старости, либо от рака. Жаль, с этим наши травники так и не могут справиться.

Лиам ткнул пальцем на ничем не примечательную строчку, выведенную от руки неизвестным магом.

– “Освальд Кобблнот, родился в 1923 году. Отец – Тезарий Кобблнот, маг огня. Мать – Стефания Чистейн, ведьма воды. Преобладающая стихия Освальда Кобблнота – огонь. Умер в 1971 году. Сожжение.”

– Сжечь мага огня! – Лиам хлопнул в ладоши. – А наши предки те еще извращенцы!

– А причину не указали? – с сомнением протянул Ник, перечитывая еще раз строки из метрической книги.

Подобные предположения имели место быть, но законы ковена достаточно суровы. Даже малейший проступок карался изгнанием из анклава. А за пределами охранного круга уже тогда поджидали охотники на ведьм, которые устраивали огненную вендетту всем, до кого могли добраться. Даже в метрической книге попадались имена ведьм и магов, напротив которых значилось “изгнан”, и далее их судьбу уже никто не отслеживал.

Отец пугал Ника изгнанием с пеленок, вбивая в его голову, что это самое страшное наказание, которое равносильно смерти. Но вот оно – прямое доказательство того, что может быть хуже. Когда тебя сжигают на костре свои же.

– Я тоже так подумал, но посмотри не это. – Лиам вытянул из книги пожелтевшую от времени фотографию. Тяжело было разглядеть, что на ней изображено, поэтому Ник приблизил ее к лицу.

Толпа людей на фото собралась вокруг сияющего круга огня.

– Это весь ковен, – тихо подытожил он.

Лиам согласно кивнул:

– Его линчевали свои-же.

– Только вот почему?

– Ну, эта тайна покрыта мраком. А теперь смотри записи после его смерти… Снова тишь да гладь, до сегодняшнего дня.

– Мы этого не знаем, – возразил Ник, вернув книгу и сложив руки на груди.