Ловцы удачи

– Так и быть, приятель, поднимусь по лестнице только ради того, чтобы размять ноги, – скрывая усмешку, произнёс Актёр.

Мансарда над трактиром была почти пустой. Покатый закопчённый потолок, грязное круглое оконце и длинная лавка вдоль стены. На консоли стоял подсвечник с оплывшей свечой. В колеблющемся пламени Камиль увидел шестерых девушек, что сидели прижавшись друг другу в надежде согреться. Они кутались в дешёвые плохонькие шали и то и дело шаркали ногами, тихонько вздыхая. У стены напротив, на табурете, выставив длинные тощие ноги, восседал юноша с глуповатым лицом.

– А ну, тупые гусыни, живо вставайте и нацепите на свои кислые рожи улыбки, – скомандовал Журвиль.

Девушки испуганно подскочили и замерли, спрятав руки под фартуки, что мигом выдало в них крестьянок.

Сводник горделиво взглянул на гостя:

– Ну что, хороши? Смотри лучше, Камиль. Девчонки словно свежие булочки и ни одной тощей!

– Ай, – скривился Камиль. – Сразу видно, что ты проехался по ближайшей деревне.

– Гусей, господин, – пролепетала робкая блондинка, неловко присев в поклоне.

– Ну и наглец ты, братец! – взревел обиженный Журвиль. – А на это что скажешь, чёртов насмешник? – Он грубо вытолкнул вперёд девушку, что стояла позади остальных.

– Взгляни на её руки, Камиль, это ручки госпожи, а не пастушки. А кожа? Где ты видал простолюдинок с таким белым нежным личиком? Подними свечу повыше, Гюи, пусть этот привередник убедится, что Журвиль имеет лучший товар во всём городе!

Тощий парень метнулся к девушке, неловко держа подсвечник.

– Раскрой глаза получше, – продолжал Журвиль. – Эта девка принесёт мне целое состояние. А волосы, волосы – настоящий шёлк! – Он сдёрнул с головы девушки капор. Та отпрянула и с отвращением плюнула своднику прямо в лицо.

– Ах ты дрянь! – заорал Журвиль, замахнувшись.

Но Камиль ловко перехватил его руку и захохотал:

– М-да, приятель, торговец из тебя никудышный, ты готов испортить товар ещё до продажи.

Мужлан скрипнул зубами:

– Тут ты прав, Актёр, её счастье, что торг ещё не начался.

– Да эта девка вообще умалишённая, – встрял в разговор Гюи. – Она прокусила мне руку. – Он взмахнул тощей кистью, обмотанной грязной тряпицей.

– Захлопни пасть, тебя никто не спрашивает, – проворчал сводник.