Метод подчинения

– Что-то слишком заманчиво…

– Оклад – сто тысяч. На руки будешь получать пятьдесят. Два месяца – в счет процентов. Но решить нужно сейчас. Даю тебе время подумать до вечера.

Протягивает мне визитку. Я дрожащей рукой беру её и киваю в ответ.

– Хорошо.

– Позвони мне в любом случае. Даже если откажешься.

Его тон – немного строгий, начальственный, выбивает меня из колеи.

Я прощаюсь ещё раз и вываливаюсь из машины амебой.

Сейчас мне нужна ванна.

И хорошенько подумать.

А потом поговорить с Лёшкой.

И что-то подсказывает мне, что разговор будет не из легких.

* * *

Ванна определенно помогает в принятии важных решений.

По крайней мере, точно позволяет мозгу расслабиться и расставить все по местам.

По истечению сорока минут приятных водных процедур, я сделала несколько уверенных выводов.

Во-первых, как бы не отнесся к этому мой любимый муж, я собираюсь принять предложение Даниила. По нескольким причинам. Самая первоочередная из которых та, что мне до смерти надоело корячиться на складе за копейки, а тут вроде как приличная работа за нормальные по моим меркам деньги.

По крайней мере, за ипотеку хватит заплатить, и еще даже чуть – чуть останется.

Во-вторых, сын Удальцова, в отличие от него самого (бррр!..), вроде не такой уж и озабоченный индюк, а вполне себе адекватный парень. Может и сработаемся.

А в-третьих, где же мне еще взять такую баснословную сумму?

Огорчает только одно.

Лешка упорно игнорирует меня и не отвечает на звонки.

У нас и раньше бывали разногласия на почве его неоднозначного отношения к моей семье. Меня всегда до глубины души задевает его твердолобость и нежелание хотя бы попытаться понять, что для меня значат эти люди.

Несмотря на то, что с матерью у нас не все бывает гладко, а брат постоянно подкидывает забот и проблем, я люблю их больше жизни. И не смогу себе простить, если они нуждаются в моей помощи, а я просто сделаю вид, что меня это не касается.

Жаль, что мой самый близкий, как должно быть, человек этого не понимает.

Странно, что сегодня я рассуждаю об этом по-философски. Обычно это море слёз и, как минимум, шоколадный торт, чтобы унять вселенскую обиду.

А сейчас нет. Мне не то, что не хочется плакать, даже намека на слезинку никакого. Правда, к вечеру, настроение все же падает. Потому что мне звонит свекровь.

– Ну и что там у вас случилось, Оля?

Как всегда, ни «привет», ни «здрасьте»…

– Добрый вечер, Вера Петровна.