Одна зима на двоих

Даже на молитве, когда все стояли на коленях перед образом Трехликой Матери, в ее душе клубилось смятение. И сколько бы Ким не пыталась отрешиться, отвлечься от тревог, желанное умиротворение так и не приходило.

Хуже того, когда пришло время спускаться в подвалы Обители Сна, ее начало потряхивать. Она не могла смотреть на спокойные улыбки остальных и первые за все время, проведенное в Долине, боялась наступления зимы и того, что могло придти вместе с ней.

***

С первой звездой обитательницы монастыря отправились в Обитель Сна.

Это была небольшая деревянная хижина, стоявшая чуть в стороне от жилых домов. Три окна на первом этаже и еще одно небольшое на чердаке под односкатной крышей. Со всех сторон лачуга была обвешана защитными амулетами, оберегами для отвода глаз, а над дверью белым светила печать Трехликой.

Женщины, облаченные в длинные серые плащи, входили внутрь стройной вереницей, сохраняя торжественное молчание, не торопясь, и каждая, аккуратно касалась печати, прося защиты у богини.

Ким шла следом за сонной Манилой. Та объелась, напилась и теперь слегка поматывалась из стороны в сторону, мечтая лишь о том, как бы поскорее добраться до своего миар-тана.

– Сейчас как завалюсь, как захраплю.

– Тише ты! – цыкнула на нее пожилая женщина с длинной косой.

Первый этаж был сумрачный и пустой. Под ногами скрипели пыльные половицы, где-то под потолком уныло поскрипывала невесть откуда взявшаяся цепь, а в углу зиял спуск в подвал.

Оттуда лился приглушенный розовый свет и доносился тонкий аромат распустившихся цветов.

Придерживаясь одной рукой за шершавую стену, Ким аккуратно спустилась вниз, привычно испытывая трепет перед этим местом.

Под крошечной избушкой прятался огромный земляной подвал, с высоким потолком и стенами, увитыми древесными корнями. Несмотря на отсутствие окон, здесь всегда было светло как днем. Это мягкое, нежное, едва трепещущее свечение исходило от миар-танов.

Исполинские белоснежные цветы с лиловой сердцевиной, росли ровными рядами. Каждый бутон походил на колыбель – нижние лепестки образовывали ложе, а верхние куполом прикрывали от любопытных глаз. Внутри цветка как живые шевелились тычинки, тянулись к людям, реагировали на каждое движения воздуха, то раскачиваясь, то втягиваясь внутрь.

Когда-то давно этот цветок нашли в чаще, притаившейся на склонах гор, и принесли на потеху в долину.