Одна зима на двоих

Сеп-хатти был напитан отголосками подземных жил, пульсирующих в недрах гор, и древней магией, разделяющей два мира. Попасть в него на отрытом месте – смертный приговор, но он же давал шанс пройти через Драконью гряду, сминая на своем пути барьеры, которые невозможно преодолеть летом.

Хасс не боялся его. Он давно привык и к холоду, к колючим ледяным брызгам и к тем искрам, что бежали вдоль хребта. Сколько на его счету переходов в долину? Пять, десять? В последний раз он приходил сюда пару лет назад. Точно так же вел людей самыми безопасными тропами, и точно так же пережидал буран в пещерах.

В этот раз не было никаких отличий, кроме одного.

Эта девчонка стала одной сплошной проблемой.

Он чувствовал ее страх, ненависть, желание сбежать. Она его злила, а еще вызывала странное желание удержать. Кхассеру это не нравилось, как и то, что он чувствовал, когда его воины бросали на нее заинтересованные взгляды.

На что там смотреть? Худенькая, как свечка, бледная. Он бы даже назвал ее невзрачной, если бы не глаза, которые жгли нестерпимой зеленью.

Одно Хасс знал наверняка – надо избавляться он нее. Отправить в Андер, чтобы глаза не мозолила и все. Осталось только довезти и не придушить по дороге. Потому что если она и дальше будет испытывать его терпение, то желание свернуть тонкую шею станет поистине невыносимым.

Буран ушел так же быстро, как и обрушился. Выплеснув свою магическую ярость, он тихой поземкой спустился вниз по склону, чтобы снова набраться сил.

Хасс тряхнул крыльями, сбрасывая тот снег, что все-таки прорвался в пещеру и поднялся.

Ким сразу вскочила на ноги, будто только и ждала, когда он ее отпустит и тут же отпрянула к самой дальней стене. Боялась, мерзавка. И правильно делала. С тихим, утробным рычанием он отвернулся от нее к выходу из пещеры.

Его не было. Снежная стена закрывала узкую расселину, не оставляя даже крохотной лазейки.

– Мы…мы здесь замурованы? – в ужасе прошептала Ким, – навсегда?

Хасс недовольно фыркнул и начал разрывать снег сильными лапами.

Вскоре показался первый просвет. Еще немного усилий и кинт выбрался наружу, тут же становясь человеком:

– Иди сюда! – голос, наполненный лютой стужей, приглушенно звучал откуда-то сверху.

Ким хотелось проигнорировать его, смолчать, оставив приказ без внимания, но серые стены пещеры давили, а страх остаться в ледяной ловушке становился почти невыносимым, поэтому она начала послушно карабкаться следом за ним, то и дело проваливаясь и скатываясь вниз.