Одна зима на двоих

В каждом их движении скрывалась мощь, уверенность и какая-то дикая грация. Одним словом звери.

Ким пробежала быстрым взглядом по их лицам. Старше, моложе, с бородами и без – они были по-своему красивы, но больше ни у кого из них не было янтарных глаз.

– Бродяга, – пренебрежительно ответил Хасс, – выползла из какой-то дыры.

Как же она его ненавидела. До дрожи в руках.

– Что планируешь с ней делать?

– Отвезу в Андер, подарю императору. Пусть развлекается.

– Слишком невзрачный подарок, ты не находишь? – усмехнулся косматый, – бледная, как моль.

Кто-то потянул ее за ворот дубленки, пытаясь увидеть, что она прячет под одеждой:

– Так и есть, Верн. Подержаться не за что.

Со всех сторон раздался мужской смех. Ким рванула в сторону, вырываясь из чужих лап, но снова поскользнулась и, нелепо взмахнув руками, начала падать. И тут же почувствовала, как ее хватают за шкирку, и вздергивают наверх словно беспомощного котенка.

Испуганно обернувшись, она снова увидела жуткие звериные глаза.

– Ему есть на кого любоваться, а эта на другие цели пойдет, – произнес он, спихивая ее на руки одному из воинов.

О том, что это за цели, Ким боялась даже думать. В старых книгах, хранившихся в монастыре, были те, которые рассказывали и про Андракис, и про Императора, сидящего на троне из черных костей, и про его верных воинов, умеющих принимать звериное обличие. Но вот чего не было в этих книгах, так это историй о том, как обитатели долины, попав в лапы к завоевателям, жили долго и счастливо.

– Куда ее?

– В пещеру, чтобы не мешалась, – Хасс отдал распоряжение, даже не взглянув на нее, – если дернется – связать. Начнет вопить – кляп в рот. Через час выдвигаемся. Нам пора возвращаться.

Его указания выполнялись беспрекословно. Ким даже опомниться не успела, как ее без особых церемоний подхватили на руки и потащили к узкому пролому в скале.

Внутри неспешно тлел костер, и дым от него поднимался высоко под темный свод пещеры, на каменном полу лежали свернутые спальники.

– Сиди здесь, – Верн силой усадил ее на один из них, – встанешь – пеняй на себя, бродяжка. Церемониться никто не будет.

Только сейчас Ким до конца осознала, чем обернулось ее глупое любопытство. Одна, в логове врагов. Некуда бежать и не от кого ждать помощи.