В лабиринтах вечности

Хамид резко повернулся к Сергею и, схватив его за обе руки, затряс, словно пытаясь проверить, хорошо ли они приделаны к этому тщедушному телу, и, брызжа слюной, перекрикивая рёв воды, закричал ему в лицо:

– Сергей! Сергей, ты не понимаешь! Сергей! Как ты не понимаешь!? – глаза его возбужденно сверкали, – Они могут говорить всё, что угодно, и оправдывать своё безразличие к моей Родине! К Египту! Безразличие к величайшему наследию! Да, Абу-Симбел спасли! Перенесли! Но ведь плановых раскопок здесь не было! И уже никогда не будет! Всё там так и останется, под водой! А в Египте каждый клочок земли таит в себе сотни, тысячи тайн! Непостижимые тайны цивилизации теперь покоятся там, под водой! Вы затопили их! Уничтожили! Понимаешь?!

– Понимаю…

– Уф, Алла, Бесмела, Рахмон, Рахим, – с надрывом забормотал Хамид молитву, призывая себя к терпению, – …Нет, ты ничего не понимаешь! Ничего не понимаешь! Любая самая малая надпись – это сокровище, разгадка чего-то великого, а иная ничем неприметная долина может быть древним городищем, как было с Амарной, городом – эпохой фараона Эхнатона.

Сергей стоял, вытаращив на Хамида глаза, с каждой секундой поддаваясь силе и страсти его напора. Как бы ни был он далёк от истории, подобная речь не могла оставить его равнодушным. Почувствовав это, Хамид приутих и, загасив в глазах гневные искорки, сказал:

– Хочешь, я покажу тебе то, что не видел ещё ни один археолог, то, что я нашёл на этой, как они сказали, никчёмной и чистой уже от ценностей земле?

Его явно переполняло желание поделиться с кем-нибудь своим сокровищем, своим открытием.

– Да, – было ему ответом тихим и бесцветным. Скорее всего, это было просто вежливым согласием Сергея на столь восторженное приглашение, чем истинным желанием видеть какие-то там «сокровища».

– Тогда идём! – сказал Хамид. – Это недалеко. Думаю, к вечеру мы вернёмся. Возьми флягу с водой.

III

Солнце уже клонилось к закату, когда они на осликах добрались до невысоких на первый взгляд скалистых холмов.

– Теперь нам туда, – кивнул на небольшую с виду гору. – Склон хоть и пологий, но ослы не поднимутся. Оставим их здесь.

Он обмотал острый камень поводьями.

Сергей попытался проделать то же самое, но ничего не вышло. Ослик оказался на редкость прытким – совершенно не стоял на месте, брыкался и норовил укусить.

– Он кусается, – одернул руку Сергей.

– Ты его не привязывай.