Одна зима на двоих 2

Нам больше здесь не место.

Лисса подозрительно склонила голову, будто пыталась понять, что это значит.

– Идем, – Ким потянула ее за гриву, – идем.

Когда они пришли в центр, Хасс кивком приказал седлать Лиссу. Проворный молодой парень, тут же накинул седло, затянул подпругу, набросил недоуздок.

Ким с удивлением рассматривала затягивающиеся раны на боках своей вирты. Они тоже выглядели не так страшно, как ей казалось ночью, когда напали валлены.

Здесь все умели быстро восстанавливаться. Кроме нее.

Лагерь они покинули спустя полчаса.

Проехали по узким проходам между пыльных шатров, свернули на запад и присоединились к группе воинов, возвращающихся в столицу после долгой службы.

Весь день они продвигались по долине, на ночь становившись возле гигантского камня, похожего на голову валлена, а с первыми лучами солнца снова тронулись в путь.

Никто не разговаривал с ней, никто не смотрел в ее сторону. Она чувствовала себя невидимкой, наскучившей игрушкой, которую решили передарить кому-то другому.

Хасс ехал во главе отряда и ей, зажатой посередине, оставалось только смотреть ему в спину.

Он чувствовал этот взгляд. Обжигающий и горький, но так ни разу и не обернулся, не подошел. Лишь на вторую ночь, когда они остановились возле реки, принес ей еще один плащ:

– Ночью будет холодно.

Она приняла его, поблагодарив молчаливым кивком, и замотавшись в него с головой устроилась на мягкой траве.

К полудню следующего дня они выбрались к подножью низких сизых скал. И там их ждала развилка: одна дорога терялась между каменистых отрогов, вторая уводила на север, пыльной лентой стелясь по равнине.

– Левис, – Хасс подозвал командира, – Ее к императору. Передать лично. Понял? Головой отвечаешь за нее.

– Будет сделано, – воин сурово брякнул оружием, принимая приказ.

Ким сидела в седле ни жива, ни мертва и молилась, чтобы Хасс на нее посмотрел. Просто посмотрел! О том, чтобы он сказал хоть что-то Ким и не мечтала.

Янтарные взгляд остановился на ней. В нем было пусто.

Ни ярости, ни сожалений, ничего. Одним движением кхассер расцепил золотой ошейник и небрежно бросил его на траву.

Теперь точно все!

– Пошла! – он пришпорил свою вирту, сворачивая на пологую дорогу. Через мгновение она перешла на галоп, поднимая за собой клубы пыли.

Темный силуэт стремительно уносился прочь, и вопреки всему вместо облегчения Ким чувствовала только одного – горечь разочарования.

– Продолжаем путь, – скомандовал главный воин.