Одна зима на двоих 2

Наоборот, тот ком, что встал поперек горла с каждой секундой становился все больше. Душил.

Он слышал, как она меряет шатер быстрыми шагами. Ходит из стороны в сторону, надрывно дышит, то и дело замирая. Казалось, он даже слышит, как бешено грохочет сердце золотой пленницы. Или это его собственное сходит с ума, из-за того, что он собрался сделать?

Хасс вылез их воды. Обтерся куском холстины и, морщась от боли, натянул простые серые брюки. Раны, оставленные разъяренным норкинтом, неприятно саднило, но ему нравилась эта боль.

Когда он вышел в шатер, Ким остановила свое безумное движение из стороны в сторону и замерла, беспомощно глядя на своего похитителя.

Он был мрачным, как грозовая туча, и осунувшимся. Вдоль его груди краснел след от когтей дикого зверя, под глазами залегли тени, а вокруг рта – горькие складки. Его взгляд ничего не выражал, кроме тяжелой решимости.

– Подойди.

Колени как ватные, на языке горечь, но ослушаться она не посмела.

Сделала несколько неуверенных шагов, останавливаясь прямо перед кхассером и не в силах смотреть ему в глаза. Сегодня в них не было янтарного тепла, только тьма, которая пугала.

– Я нашел Лару.

Ким поджала губы и сдавленно кивнула. Она чувствовала, как его задумчивый взгляд скользит по лицу, и не могла дышать. Боль в груди все нарастала.

– Ты сказала правду. Это ее вина, в том, что ты оказалась в том ущелье. Ее и еще одного смертника.

Мертвые не доставляют проблем…

Он сам не знал, зачем рассказывает это, зачем вообще разговаривает с пленницей, от которой надо держаться как можно дальше. Она что-то сломала в нем. Изменила привычный ход вещей, лишая покоя.

Пора это прекращать.

– Иди сюда, – пальцы сомкнулись на тонкой шее, сжали на мгновение, перекрывая кислород, потом ослабли, провели по гладкой коже, поднялись к виску, скользнули по пухлым, ярким, словно дикая малина губам.

Он будет скучать по этому вкусу, так быстро распаляющему огонь в крови. Он будет скучать по ней.

Сожалений не было. Хасс никогда не сомневался, и если уж принимал решение, то следовал ему до конца.

…Сегодня он решил, что Ким не место в его жизни.

Пусть отправляется к императору, выполняет свое предназначение, а потом…что будет потом его уже не касается.