Лук для дочери маркграфа

 – Сыну ювелира интересно серебро, не так ли?

С языка у Такко рвался ответ, что серебро его волнует только в виде монет, но он вежливо кивнул. Выслушал рассказ о коллекции, собранной по разным странам, выдавил из себя похвалу тонкости работы и чистоте материала и с облегчением вздохнул, когда маркграф повернулся к камину спиной.

– И всё же подумай над моим предложением. – Вкрадчивый голос настиг Такко на пороге. – Если что-то помешает тебе покинуть город… мало ли, что может случиться… Приходи.

***

Улица встретила Такко теплом летнего вечера и запахом яблок.

Домой он шёл кружным путём, держась самых оживлённых улиц. Отдавать сегодняшний заработок Дитмаровым подмастерьям или кому другому он не собирался.

Он уже видел окна дома, когда услышал сзади окрик. Обернулся посмотреть, кого ловят городские стражники, и замер на месте, увидев, что с ними маркграфский слуга – тот самый, что час назад запирал за Такко дверь.

– Это он, – подтвердил слуга, когда между ними осталось с пяток шагов.

– Ты лучник Танкварт, что относил сегодня работу господину маркграфу? – спросил стражник, споткнувшись на чужеземном имени.

И, получив ответ, заявил: – У них пропало серебро. Можешь доказать, что не брал?

Такко скинул с плеча мешок, протянул стражнику и развёл руки в стороны, показывая, что ничего не спрятал на себе. У него на миг потемнело в глазах, когда стражник достал из мешка сверкнувшую на солнце безделушку и показал слуге. Тот угрюмо кивнул, узнав пропажу.

Последнее, что увидел Такко, оглянувшись через плечо, когда стражники вели его к ратуше – хозяйку, застывшую у ворот.

И с горечью подумал, что доказать свою невиновность в суде будет трудно, а вдове бондаря – точно не удастся.

Глава 4

В ратуше было нестерпимо душно, несмотря на распахнутые настежь ставни. Тонкие ленты на окнах не отпугивали мух, и в комнате слышалось мерное жужжание. Писарь в углу скрипел пером, занося имена и обстоятельства дела в толстую книгу. Судья в одеянии, прилипшем к взмокшему телу, наскоро расспросил Такко о семье и роде занятий, выслушал слугу маркграфа, стражников и отёр пот со лба:

– Лучник Танкварт, шестнадцати лет от рода, сын ювелира с Аранских гор, не состоящий в учении и на службе, ты обвиняешься в краже серебряной подставки весом в одну марку.

Признаёшь свою вину?

– Нет, – ответил Такко.

– Могут ли хотя бы двое уважаемых граждан Эсхена подтвердить твою невиновность?

Такко покачал головой.

– Всё ясно.