Дневник алкоголички

Через пару минут мать распахнула дверь, и на нас обрушился затхлая вонь советской квартирки вперемешку с запахом вареной картошки.

– О, Мишанечка, – мать бросилась обнимать зятя, не обращая внимания на стоящую рядом меня. – Как я рада видеть тебя! Как всегда с цветами, ну ты настоящий джентльмен. Как же повезло моей дуре!

– Татьяна Владимировна, тоже рад вас видеть. Уже отмечаете? – и Михаил подмигнул матери, будто кроме них двоих в коридоре никого не было.

– Ой, да стопочку за здоровье любимого зятя приняла, – хихикнула мать.

Мне вдруг тоже захотелось почувствовать эту тяжесть в плечах и легкость в голове после первой рюмки. И пока они миловались в коридоре, я быстро забежала в кухню, открыла холодильник, схватила бутылку водки и сделала пару глотков из горла. Поморщилась, внутри обожгло и размякло в висках. Я и сама не поняла, почему легко подчинилась внутреннему порыву. Спешно закрыла холодильник и побежала обратно к родственникам, словно ничего не произошло.

– Где ты там возишься? – раздался требовательный материн голос вместе со скрипом серванта и позвякиванием хрусталя. – Иди помогать накрывать на стол. – И услышанный приказ впервые не отозвался во мне раздражением. Это были просто слова моей матери, которые говорили, что мне нужно прийти и помочь.

Представляешь, подобное открытие меня успокоило и нейтрализовало. Мы все пропускаем через фильтры собственного воображения, в наших головах вечный хаос из фактов, домыслов и предположений.

Всего несколько глотков – и я не расслышала привычный упрек в своей нерасторопности, а услышала факт того, что мне следует поторопиться. Здорово, правда? Да кого я обманываю. Я просто ищу себе оправданий.

Простите, Светлана, я все перескакиваю с «вы» на «ты». Вы, видно серьезная девушка с уважаемой профессией, взгляд у вас добрый, неиспорченный, не закаленный от чужого горя. Чутко меня слушаете.

Наверное, работаете недавно? Тогда вы – стойкий и неравнодушный человек. Редкость по нынешним меркам, хотя, надо признаться, мне на людей везет.

Миша и мать ворковали в большой комнате, я послушно бегала из комнаты в комнату, поднося им то салат, то хлеб, то полотенце. Миша потянулся за селедочницей и опрокинул бокал с морсом, я кинулась на кухню за тряпками. Мать рассмеялась, так добродушно, что у меня снова защемило все внутри.