Маргаритка на склоне

– Мистер Гаррет, прежде всего мне необходимо задать Вам ряд вопросов. Некоторые из них могут показаться Вам не слишком тактичными…

– Да, да, конечно! Я все понимаю! – живо закивал чисто выбритым подбородком мужчина. Между тем в столицу сейчас были снова в моде короткие бородки и аккуратные, слегка закрученные усы. Джон за модой следил.

Оба джентльмена расположились на добротно и изящно сделанных стульях с изогнутыми спинками.

– Для начала я попрошу Вас еще раз изложить все обстоятельства исчезновения Вашей дочери.

– Так ведь как… – пожал плечами мистер Гаррет, – была всегда здесь, а потом возьми да исчезни. Понимаете, она, ну после смерти матери всегда помогала мне и Марте по хозяйству и была, в основном, дома…

– Марта – ваша горничная? Давно служит? – сразу уточнил Джон.

– Да-да… Она вместе с женой переехала. Еще в ее отцовском доме служила.

– Так, – Джон занес это интересное для него обстоятельство в блокнот, – продолжайте.

– Так вот, она всегда дома была. Ну выходила за покупками, конечно, прогуляться там… К морю…

– Простите? – посмотрел с удивлением Джон.

– Простить что? – не понял мистер Гаррет.

– Мне не послышалось, Вы сказали, к морю?

– А, да… – усмехнулся хозяин дома, – здесь не курортные места, конечно. Берега скалистые, нет пляжей, да и холодно. Такие как… хм… в общем, едут обычно не к нам. Но тут тоже есть выход на берег.

– И она так далеко ходила гулять? Одна? – с сомнением переспросил Джон, проигнорировав вопрос хозяина.

– Да разве это далеко? Ну, бывало и одна… Что ж с того?

Джон слегка откашлялся, дело приобретало неприятный оборот. Идея искать разбившуюся на скалах девушку его совершенно не прельщала. Но он все еще продолжал надеяться на более жизнеутверждающие версии – заблудилась или сбежала с любовником.

– Вы искали там, где она обычно гуляет?

– Да разумеется! И я, и Марта, и Майкл! – в лице мистера Гаррета отразилось еще больше оживления, словно он на мгновение снова оказался в процессе этих поисков. – Мы всю округу обошли… Никаких следов… – Последние слова он произнес с трудом, борясь с овладевшим им чувством. Джон не мог понять в этот момент, каким именно – отчаянья или ярости.