Ливень стоял такой

Даже особо болтливые таксисты, от которых невозможно отвязаться, давно оставили свои попытки.

Брякнула входная дверь. Поля вопросительно посмотрела на Гошу и напряглась. Меньше всего ей хотелось знакомиться сегодня еще с кем-то.

– Сосед, – констатировал Гоша.

– А. Передай ему спасибо за толстовку, – попыталась улыбнуться Поля, но вышло не особо, – слушай, дождь закончился, я пойду, ладно? Дай номер, шмотки занесу в другой день.

Она сгребла свои мокрые вещи в сумку. Там лежали тетради, наушники и пара книг – не лучшие друзья для мокрой одежды.

Опустив глаза, Поля быстрыми шагами шла к коридору и, конечно, как случается со всеми, кто смотрит исключительно под свои ноги, врезалась лбом во что-то высокое.

Единственное, что она успела уловить, взметнув взгляд вверх, выдающийся нос, черные длинные растрепанные волосы, с которых каплями стекала вода, и голубые с синей каемкой глаза.

– Простите, здрасьте, – и еще глубже спрятав голову в плечи она нырнула в маленький коридор.

Пожав плечами и приветственно кивнув соседу, Гоша вышел за ней.

– Еще раз спасибо! Ты очень добрый, вещи обязательно отдам, – она торопливо натягивала кроссовки. Конечно, не хотелось бы в таком виде выходить на улицу, но что поделать, ее нормальная одежда промокла до нитки, а быть в мокром, наверное, хуже, чем в нелепом сухом.

– Возьми зонт, а то вдруг опять дождь, а меня рядом не будет, – протянул Гоша ей свой солнечный зонт.

Не то, чтобы он на что-то рассчитывал, просто Гоша был очень воспитанным, и всегда был готов помочь девушке, попавшей в беду.

– Спасибо, – только и сказала Поля, схватила зонт и скрылась за закрытой дверью.

Обычно в этой квартире было принято провожать гостей до лифта, и ждать, когда его двери закроются. Но когда особенно неловко, обычаи можно не соблюдать.

Когда люди думают: «мда, вот дела!», их брови машинально приподнимаются в форме домика, а губы поджимаются.

Такое же лицо сейчас было и у Гоши.

Сосед остался стоять там же, где в него врезалась незнакомка. Когда дверь захлопнулась, он повернулся к Гоше и удивленно вскинул брови.

– Мне показалось, или на ней была моя толстовка?

– Прости, Миркин, ничего чистого из моего в куче не было, – во-первых, Гоша постоянно искажал имена на свой манер, а, во-вторых, у них была общая куча чистой одежды, которую каждому было лень разобрать после сушки.