Всё решит свадьба

Просто… сижу сама себе. И на работе…

– Что на работе?

Девушки побрели через кусты к машине, взявшись под руки.

– Есть у нас единственный парень. Стас. Он как бы декоратор, но я его хоть бы раз хоть с одной тканюшечкой или ленточкой увидела. Инна вечно заставляет его таскать что-то, переставлять.

– Так, и что этот Стас?

– Вот, скинула фотку, где я на фоне реки, пишу: оцениваю местные красоты новым взглядом, а он: а я хотел, чтобы мы сделали это вместе. Это же флирт?

– Слабовато, конечно, но хоть что-то, – Оля достала телефон и стала что-то печатать, – Сейчас, подожди, обсудим твою невероятно бурную личную жизнь, я только машинку, что называется, вызову.

Садясь в Фит, Лиза переспросила:

– Такси? Я же тебя довезу.

– Ага, такси в лес. Меня брат заберет. Это условие мужа: гуляй сколько хочешь, но домой пусть тебя везет свой человек.

Лиза поправила сидение и завела машину.

– Даже не знаю, забота это или контроль.

– Это брак.

Лиза пожала плечами.

– Давай, хоть на трассу выеду.

Там не разминемся, – только сдавая назад она поняла, что Оля говорит о собственном брате, родном. Лиза воскликнула, – Подожди, это Миша что ли? Он же уехал.

Лиза помнила его смутно, еще когда тот был подростком, а она – маленькой девочкой. Миша на пять или шесть лет старше Оли. Из их родственных отношений Лизе помнятся только драки и ссоры.

– Он ушел в армию, когда мы малыми были. Потом один контракт отслужил и вернулся.

Лиза в очередной раз удрученно покачала головой:

– Я, наверное, уже уехала.

Она медленно и аккуратно перекатывалась по колее к асфальтированной трассе. Компактность машины пришлась кстати. Выехав, Лиза остановилась на обочине и уже через пять минут подруги вышли, стали обниматься на прощание.

– Мы же теперь дружим? Снова? – спросила Лиза.

– Только если ты не уедешь. Снова.

Лиза промолчала, но с теплой улыбкой, что давало обеим надежду.

Она думала, что Олин брат выйдет поздороваться, но тот просто остановил машину на противоположной стороне и сделал пару гудков.

Он не включил свет в своем салоне и в прожекторе фар Лизиной машины были видны только его руки на руле. Он слегка постукивал пальцами, будто в такт какой-то музыке, и изредка рывком поправлял скатывающиеся на бок массивные часы.

Лиза последний раз помахала Оле и открыла дверь Фита, собираясь садиться. Миша вырулил с обочины, развернулся и окатил ее светом фар. Лицо залило и Лиза прикрыла глаза рукой, защищаясь от этого будто грубого поступка.