Легенда о хрустальной бабочке

– Что? – недоуменно спросила Анастасия, вскинув голову и с вопросом посмотрев в глаза студента.

– Ты же аристократка, а у вас женихи обычно по политическим причинам, а не по соображению любви.

Эльфийка смотрела на него с укором и удивлением.

– Он моя родственная душа.

– Тогда почему ты не с ним?

Этот простой вопрос загнал аристократку в тупик.

– Ну, ты же меня позвал.

– Нет, почему ты изначально была одна?

– А с кем ты танцевал первый танец? – стараясь перевести тему, тут же вопросила Анастасия.

– Переводишь тему? Хорошо, – Бенедикт хмыкнул и спокойно ответил. – Это моя бывшая девушка. Обещал ей недели две назад подарить первый танец на Новогоднем балу, вот и пришлось исполнять.

– Ох, мне жаль.

– С чего это? Я её бросил.

– На всё есть свои причины, не буду судить.

Бенедикт приподнял кончик губ и с одобрением взглянул на партнёршу.

Под их разговор танец закончился: пара поклонилась друг другу.

Анастасия хотела было направится к жениху, но её под руку взял Бенедикт.

– Куда так спешишь? Я должен провести тебя до стола и поухаживать за тобой. Всё-таки я танцевал с тобой мазурку.

– Ты не обязан, это просто норма, – выдохнув, медленно говорила аристократка. – К тому же, меня ждёт мой суженный, и я должна объясниться с ним.

– Да брось, это просто танец.

– Не ты ли только что говорил про какие-то обязательства после мазурки? – с укором спросила Анастасия и тут же замолчала. – Извини, это было грубо, я не должна тебя попрекать.

– Мне нравится, – улыбнувшись как кот, промурлыкал Бенедикт.

Пара направилась к столу, где уже собрались студенты: стояло множество столов, образовывавших сверху букву «ш»: три длинных ряда столов для учеников младшей, средней и старшей школы соответственно, и стол для учителей, перпендикулярный остальным.

Бенедикт галантно отодвинул стул и посадил в него Анастасию. Сам сел по правую руку от неё и завязал лёгкую светскую беседу, приправленную дружелюбными насмешками и колкими замечаниями в адрес любого человека, одновременно накладывая аристократке нравившиеся ей блюда.

– И ты правда это сказал? – надтреснутым голосом спросила эльфийка, еле удерживая смех.

– Не веришь мне? – лукаво спросил Бенедикт, смотря своими голубыми, как небо с лёгкими белыми облачками глазами будто бы в саму душу аристократки.

– Что самое ужасно, верю, – хихикнув и слегка наклонив голову, произнесла Анастасия.