Я тебя похищаю

Мне уже пора, – сказала я, потянувшись за кошельком, на что получила неожиданную реакцию Глеба.

Его пальцы сомкнулись на моём запястье, опаляя прикосновением.

– Не обижайте меня, пожалуйста, Алёна, – покачал он головой, не торопясь убирать руку. – И вы же не будете против дать мне ваш номер телефона?

Я опять почувствовала себя странно. Эти ощущения, которые родились внутри от простого, казалось бы, касания, вызывали весьма разрозненные чувства.

– Нет, не буду, – словно загипнотизированная, покачала я головой.

После чего продиктовала Глебу номер. И всё же поднялась из-за столика.

– Всего хорошего. Пока, Маруся, – попрощалась я с обоими.

– До встречи, Алёна, – произнёс Глеб, тоже поднимаясь на ноги, как того требовали приличия. – Мы ещё обязательно увидимся.

Я не была столь уверена в этом, но протестовать не стала. Просто вышла из кафе и отправилась домой.

Тогда ещё я не знала, насколько скоро грядёт новая встреча с Глебом Ледовым. И чем она в итоге для меня обернётся.

Ощущение, что за мной кто-то следит, настигло меня вечером этого же дня, когда я возвращалась из университета домой.

Липкое и противное, оно растекалось от затылка по позвоночнику, сковывая его чем-то тягуче-мерзким. Но сколько бы я ни оглядывалась в попытке увидеть преследователя – если, конечно, он всё же имелся, а не был плодом моего воображения – ничего не происходило.

Улица с редкими прохожими выглядела безопасной. Никто не шёл за мной по пятам и в целом никаких видимых поводов для беспокойства у меня не имелось.

Так почему тогда кажется, что я под угрозой?

Избавиться от этого ощущение удалось только тогда, когда я оказалась на территории жилого комплекса, где находился дом моих родителей, в котором я жила вместе с ними.

Родные уже давно снабдили меня собственными апартаментами в центре города, но переезжать я не торопилась. Да и ни к чему это было. И мама с папой, и я сама не испытывали никакого дискомфорта от совместного проживания. Но за то, что у меня имелись пути отступления, родителям я была благодарна.

Фух! Чувство, что меня преследуют, исчезло. Я вошла в дом, приостановилась и прислушалась к происходящему. Тишина.

Почти сразу же меня атаковали мысли о Глебе и его дочери. Я не понимала сама себя. Вроде бы ничего особенного не произошло. Я просто нашла в парке одинокую девчушку, и просто познакомилась с ее отцом. И то, что испытывала сейчас, когда думала об этом, совсем не встраивалось в картину обыденности случившегося.