В постели с монстром

Вроде и произнесла она его ровным голосом, но вот те нотки, что можно было не столько расслышать, сколько прочувствовать, полоснули по живому.

– Нет, не пора. Мы ведь с тобой ещё не обсудили твои обязанности.

Герман всматривался в её лицо, не мелькнёт ли на нём омерзения. Его внешность представляла из себя ту ещё картину, но Нино, которая глядела на него прямо, не отводя глаз, кажется, совершенно не испытывала неприязни.

– Я слушаю.

– Наверное, Ира сказала тебе, что у Алины проблемы с набором веса и роста.

– Да.

– Ей будет нужно неустанное внимание. Постоянное. Но я буду тебя контролировать. Тоже постоянно. Ты к этому готова?

Она сомневалась только долю секунды, но всё же ответила:

– Готова.

– Жить ты будешь здесь, в этом доме. Нужно будет обустроить детскую, твоя комната будет смежной с ней. Разумеется, у тебя будут выходные. Когда Алина окрепнет, я хочу свозить её на море. Ты будешь нас сопровождать. Позаботься о паспорте, пожалуйста.

– Он у меня есть.

– Хорошо.

Герман слабо улыбнулся.

Эти картинки ему нравились. Ровно до того момента, как по нервам острой бритвой прошлось совсем другое воспоминание. В такие моменты его накрывало. Кислород в лёгких заканчивался, а острая боль – там, где раньше было сердце – перекидывалась на лицо, руки, тело.

Он сделал жадный вдох и ухватился за край стола, впиваясь в него пальцами с такой силой, что хрустнули суставы.

– Всё. Ты принята. Можешь идти, – хрипло выдавил он из себя, сейчас мечтая только о том, чтобы остаться одному. – Завтра возвращайся, уладим остальные вопросы.

Слова давались с трудом, но Нино, хвала небесам, не стала проявлять ненужного внимания. Просто шепнула: «До свидания» и быстро вышла из кабинета.

Его отпустило не сразу. Только через несколько минут после того, как он подошёл к окну и проводил фигурку девушки взглядом, смог прийти в себя.

Что ж, Ира оказалась права и в этом случае. И кажется, он начал смиряться ещё и с этим. Теперь дело осталось за малым – понять, какая же она, эта странно-знакомая девушка, от которой веяло какой-то безнадёжностью.

Нино.

***

Выйдя за ворота дома, что смотрел ей вслед темными провалами глазниц-окон, Нино испытала… облегчение. Что-то невидимо давило на грудь, и причин тому было сразу несколько.