Влюбиться в мужа заново

– Куда? – уточняет муж, опираясь на перила балкона и глядя вдаль.

– Не знаю. Куда бы ты хотел?

– И я не знаю. Сейчас в кровать вот хочу.

– Со мной?

Боже, мне пора переставать пить, а то вопросы, которые сами по себе вылетают изо рта, доведут меня до греха.

– А ты тоже спать хочешь?

– Неа. Не хочу. А ты уже спать?

– Да. Я бы лёг.

– А если я в гости поеду, ты не против?

Он не отвечает сразу. Переводит на меня взгляд, в котором я замечаю удивление, но всё же отвечает коротко:

– Не против.

И я понимаю, что загнана в тесную клетку, в которой кислорода – ровно на один вдох. И я делаю его, жадно, глубоко, хватая, словно хрупкую соломинку, возможность уехать из дома и отправиться к Майе. Которая, к слову говоря, ещё не знает, что её сегодня ждут ночные визитёры.

– Хорошо. Тогда я в гости. С Новым годом, Шарапов.

– Слушай, если бы ты сама ко мне не приехала, я бы тебя вызванивать начала, – заявляет с порога Петрова, стоит только мне выйти из лифта и добраться до её квартиры.

 – Предки усвистали к друзьям, я одна. Давай раздевайся, отмечать будем.

Майя определённо воодушевлена, а вот я… я чувствую себя обманчиво-свободной. Кажется, вырвалась из той атмосферы, которая угнетала, на деле же – сбежала, потому что сил терпеть больше не осталось.

– Будем, – киваю я, стаскивая одежду и обувь. – Есть нехарактерное для меня желание напиться.

– Вот и отлично. Спиртного много, закуси тоже. Пошли.

В небольшой кухне, где на столе расставлены едва тронутые салаты, бутерброды и канапе, с экрана телевизора вещает всё тот же строй актёров и певцов, что и у нас дома.

И я, плюхаясь на стул, понимаю, что вот так вот и отмечала бы Новый год до конца своих дней. Как в прошлом году или в позапрошлом. Боже, я ведь сама выбирала именно такую жизнь и была ею довольна. Почему же сейчас она мне кажется унылой и серой?

– Ну, с Новым годом! – поздравляет меня Майя, и мы с ней пьём шампанское. И тут же Петрова переходит к той теме, которая и для меня является главной.

И впечатлениями от которой хочу поделиться больше всего. – Ну? Как там Элен и Дима?

И я начинаю рассказывать. Торопливо, словно кто-то может меня прервать. О том, как мне тяжело. О том, как рыдаю, запираясь в ванной, а потом сижу на бортике, включив воду и делая вид, что принимаю душ, а сама прихожу в себя. Чтобы только дочки не заметили, что я ревела и не стали расспрашивать.

И о том, как Дима мне лжёт.