Во власти незнакомца

А значит, она была готова.

К тому, чтобы перейти к следующей части того, что он задумал.

Скоро она узнает, чем может кончиться недописанная ими сказка. И он – тоже.

Джек решительно кивнул своему отражению в зеркале, и невольно отметил, что его черты сейчас похожи на уродливую искаженную маску. Рот искривлен в болезненной усмешке, в глазах застыла молчаливая мука. А в голове – вопросы, которые он сам же и породил. И на которые было отчего-то страшно узнать ответы.

Но что пугало больше всего – так это то, что он и сам не знал, какое развитие событий устроит его больше.

И за это он ненавидел её ещё сильнее.

– Ты передал ей приглашение? – поинтересовался с порога Вадим, когда часом позже он позвал его к себе, чтобы дать последние инструкции.

– Да, – отозвался на вопрос коротко.

– Ты не слишком торопишь события?

– Не думаю.

– Как-то ты немногословен, – хмыкнул друг. – Я ожидал увидеть тебя торжествующим.

– До этого ещё далеко, – мрачно заметил Джек.

– А для чего же? – Вадик приподнял брови, находясь в очевидном недоумении.

– Ты тоже пойдешь на этот прием, – сказал он и, взяв со стола конверт – точно такой же, какой вручил Лесе – протянул его Вадиму.

– Зачем? – изумился тот.

– Ты будешь моими глазами.

– Но я думал…

– В этом и дело. Она думает также и будет искать там меня.

– Но не найдет?

– Не найдет, – подтвердил Джек.

– Я тебя понял, – задумчиво проговорил Вадим. – Как думаешь, там будут горячие и готовые на все девчонки? – поинтересовался он, подмигивая, следом.

– За деньги – безусловно, – хмыкнул Джек в ответ.

– Никакого удовольствия, – вздохнул Вадик и с видом идущего на заклание добавил:

– Ладно, только ради тебя.

– И зарплаты, которую я тебе плачу, – цинично констатировал Черный Джек.

– Вечно ты искажаешь все лучшие порывы.

– Знаю я твои порывы, – фыркнул «хозяин», не удержавшись.

– Между прочим, не самое плохое место для пробуждения.

Вместо ответа Джек невольно рассмеялся, и вдруг понял, что впервые за долгое время делает это искренне, а не из вежливости или для того, чтобы успокоить Вадика.

А началось все с Леси. Той Леси, что его забавляла и интриговала. Той, иной Леси, в существование которой он поверил, хотя это было последнее, на что он имел право.