Во власти незнакомца

– Какой?

– Как мне всё-таки тебя называть?

– Давай подумаем, – откликнулся он. – Как ты помнишь, я люблю сказки и истории о пиратах, ты – любишь фантазировать. Так почему бы нам обоим не представить, что я, скажем, пират по кличке «Черный Джек»?

– А я?

– А ты – та единственная женщина, которую он хочет, но не может получить.

– Заманчиво, – откликнулась она и он уловил характерный звук, с которым она придвинула кресло ещё ближе. – Тогда…

– Тогда почему бы нам немного не пофантазировать? – закончил он за нее.

– И приручить? – подхватила она насмешливо.

– И приручить, – подтвердил он.

Но в отличие от нее, он произнес это совершенно серьезно.

***

Итак, он действительно носил маску потому, что повредил лицо в аварии или же какой-то иной катастрофе. Пугало ли это Олесю? Возможно, да, а возможно, наоборот, интриговало. Потому что задавалась вопросом, что именно понудило Джека – а иного имени, которым бы могла его называть у неё не имелось – не просто стать затворником, но и искать себе компанию.

Одиночество? Уродство? И то, и другое? Желание почувствовать человеческое тепло? Или просто потребность развлечь себя хоть чем-то?

Олеся удобнее устроилась в кресле. Сейчас, когда Чёрный Джек был настолько близко, ей захотелось погрузиться в ту атмосферу, которую он уже нарисовал несколькими штрихами. Итак… он предлагал сочинить сказку, а она совершенно не была против того, чтобы последовать его просьбе, больше похожей на приказ.

– Значит, сказка, – медленно проговорила Олеся, прикрывая глаза. Несмотря на темноту, ей хотелось сомкнуть веки как можно крепче, словно это должно было позволить погрузиться в атмосферу их совместных фантазий ещё глубже. – Как ты хочешь, чтобы я себя называла, если ты – Чёрный Джек? – задала она вопрос, так и не открывая глаз.

– Как ты сама хочешь называться для меня?

Олеся поёрзала в кресле.

– Твоей Леди?

– Моей Леди?

– Да, той самой, единственной, которую ты хочешь получить.

Возникла пауза, которая для Олеси была раскрашена бархатистыми нотками тишины и темноты. И опасением, что сделала что-то не так. И речь шла вовсе не о страхе потерять то место, которое могло принести ей приличную сумму денег.