Ты предатель, папа!

Сказанное меня настолько ужаснуло в который раз, что я высвободилась из рук мужа и отошла.

– Вы же знаете, что если это действительно так, то между нами всё… конец?

Я очень старалась не эмоционировать, но голос меня подвёл. Всхлип, который сопровождал сказанное, был весьма красноречивым.

– Олесь… Да как ты вообще можешь в это верить? – выстонала Алла, качая головой. – Лев прав, он мне почти брат. Это просто немыслимо – подозревать нас в подобном!

Я мысленно досчитала до пяти и опять повернулась к мужу.

– Тогда повторю свой вопрос: как ты видишь дальнейшее развитие событий? Ты будешь говорить с Дашей? Учти – это придется сделать в моём присутствии в любом случае!

Лёва тут же закивал.

– Конечно, в твоём, и конечно, мы будем с ней говорить. Придумать такое – ну надо же!

Он подошёл ко мне и снова попытался обнять. Я замотала головой, не давая ему этого сделать.

– Я ещё ни в чём не разобралась, Лёва. Но планирую это сделать. И мне бы очень хотелось, чтобы Даша действительно всё увиденное придумала.

Я вспомнила, как дочь рассказывала мне о том, что стряслось. Сыграть такое просто ради мести отцу из-за сказанных слов о её подруге? Господи, да это ведь немыслимо! Но не менее немыслимо понимать, что Лев и Аллуся могли творить такое за моей спиной!

– Ты давно пришла? – спросила у Аллы, давая себе моральный пинок, чтобы хоть немного прийти в себя и продолжить выяснять те вещи, которые могли, или уже перевернули мою жизнь на сто восемьдесят градусов.

– Я… не знаю… Перед тем, как ты приехала, а что? – удивилась Алла.

– То, что если ты здесь почти час, то чем вы занимались со Львом? А если меньше, то почему тебя не видели моя мама и Даша?

Аллуся снова переглянулась с моим мужем. Она была растеряна, вот только понять, связано ли это чувство с тем, что их обоих обвиняли в настолько тяжком преступлении, или с реальным соучастием в грехе, от которого было не отмыться, я не знала.

– Я зашла со стороны садика, Олеся… И никого не видела у подъезда.

Я не смогла больше стоять на ногах. Они подкашивались, а голова кружилась. Упав на стул, подняла голову и взглянула на Аллу и Льва. Они были такими близкими и родными! Как же мне смириться с мыслью, что эти двое могли ложиться в постель, которую я делила со Львом? Или с осознанием, что Дашка могла настолько крупно соврать?

– Я позову дочь.