Ты предатель, папа!

Тошка с бабушкой в деревню укатил. Как говорит – девок местных гонять.

Он улыбнулся, в глазах появилось то тепло, которое всегда бывает, когда любящие родители говорят о своих детях.

– Можно я присяду? А то тебя увидел, а в голове сразу возникла фраза «Случайности не случайны».

Я кивнула и указала на стул напротив.

– Конечно, присаживайся, – ответила ему. – И что там со случайностями?

Сама я вдруг начала испытывать странную тревогу, как будто в ближайшее время меня ждало какое-то открытие, которое мне совершенно не понравится.

Герман хмурился. В ярко-голубых глазах его плескалось что-то странное. Он устроился напротив меня и, потерев подбородок, заросший короткой щетиной, сказал:

– Дело в том, что Даша и Антон общаются. Причём в последнее время очень близко. Ну и… твоя дочь кое-что рассказала Тохе.

Он сделал паузу, я застыла в кресле, выпрямив спину. То, что Даша и Антон, дружные с детства, не потеряли контакт, меня радовало. А вот тон, который сквозил в словах Германа, – нет.

– Давай подробнее, – сказала я, игнорируя желание встать и убежать.

Он некоторое время посомневался, но всё же сказал:

– Даша сказала… что видела Аллу и Льва… Ну…

– Голыми в нашей постели, – как-то легко и просто продолжила я за Германом.

На лице его появилось выражение искреннего изумления, но от произнесённых им следом слов настала уже моя очередь удивиться настолько, что мои глаза лишь чудом остались на месте и не вылезли из орбит.

– Я давно что-то такое подозревал, – сказал он, наконец.

 – Ну, что между Аллой и Львом нечто большее, чем дружба. И сейчас хочу кое-что тебе сказать, но ты должна пообещать, что это останется лишь нашим секретом.

Показалось, что к моему телу приложили оголённый провод и пустили по нему разряд тока в триста шестьдесят вольт. Я аж охнула, потому что руки и ноги свело судорогой. Вот оно – то, в чём я так нуждалась. Только почему так страшно услышать, что скажет дальше Герман?

– Обещаю, – ответила ему помертвевшими губами.

Бывший муж Аллы откликнулся сразу, как будто тайна, которую он носил в себе, так давно должна была быть обнажена, что держать её в себе у Германа не осталось сил.

– Я кое-что подозревал, – повторил он. – Поэтому сделал тест ДНК. И выяснил нечто очень важное, Олеся. – Герман сделал паузу и прошептал то, что показалось мне смертельным приговором: – Тоша – не мой сын.

Тут же в голове зароился целый хоровод мыслей.