Ты предатель, папа!

Лев посмотрел на меня с долей удивления и сомнения, которое явственно проступило на лице.

– Не думаю, что она воспринимает меня именно так.

– Это пройдёт, – ответила я, правда и сама усомнилась в том, что сказала. – Что бы ты ни сделал, всё равно будешь оставаться её отцом всегда.

Муж как раз раскрыл поставленную на пол сумку и так и застыл возле шкафа. Из груди его вырвался судорожный вдох и он едва не простонал:

– В том и соль, что я ничего не делал!

Говорить об этом по сотому кругу именно сейчас я была не готова.

Вскинула руку, жестом показывая, что разговор на этом завершён.

– Обсуждать это не станем, – сказала жёстко, хотя в груди снова появилось то чувство, благодаря которому мне казалось, что творится что-то жутко неправильное. – Собери, что нужно… и приходи, накормлю тебя обедом, – добавила примирительно.

После чего ретировалась на кухню.

– И вот это место… в нём какая-то такая энергетика… в общем, это надо чувствовать, – с восторгом рассказывала я Льву о нашем путешествии.

Сама как будто бы вновь была там, где мощь моря и океана чувствовалась на расстоянии.

Муж слушал так внимательно, что даже забыл про остатки борща, который до этого с упоением уминал.

– Жаль, что меня там не было с вами, Олеся. Мне очень-очень жаль.

О, опять эта искренность, которую я слышала и в голосе Льва, и в голосе Аллы, когда они говорили со мной. Я бы многое отдала за то, чтобы она была неподдельной.

– Мам… А что тут происходит?

Голос Даши донёсся до нас с мужем так неожиданно, что мы аж подскочили, словно были застигнуты на месте убийства с ножами в руках.

Дочь воззрилась на отца с таким изумлением, как будто видела его впервые. С ним она даже не поздоровалась, проигнорировав его короткое:

– Привет, доча…

Я набрала в грудь побольше воздуха. Ну не станем же мы в любом случае бегать друг от друга, в самом-то деле! Даже если Лев и Алла – предатели, я предпочту разойтись с ними цивильно, без битья посуды и выдранных волос.

– Происходит то, что твой папа заехал за вещами и я пригласила его пообедать.

Ты будешь борщ? – как можно спокойнее спросила у дочери.

Она округлила глаза и посмотрела на меня так, словно я в одночасье стала врагом номер один.

– С ним я за один стол не сяду никогда! – выкрикнула Даша и умчалась к себе.

Я едва не застонала от того, как всё это отзывалось внутри.

– Мне, наверное, лучше уйти, – осторожно сказал Лев, когда я приложила руку ко лбу, потому что голову вдруг прострелило вспышкой боли.