Сказка о принце. Книга вторая

 – А у вас?

– Кое-что, – прошептал Марч. – После.

Лестин кивнул – и обернулся к лорду Седвику, введенному в Совет совсем недавно:

– Лорд Седвик, видели ли вы сегодня…

Договорить он не успел – высокие двери распахнулись, в комнату быстрым шагом вошел, почти влетел Гайцберг. Лорды вытянулись, приветствуя регента.

Усаживаясь за стол на обычное свое место – почти у самой двери, лорд Лестин подумал, что сегодня герцог выглядит на удивление хорошо: свежий, отдохнувший, и глаза горят довольным светом, а не мрачным, почти больным огнем, как все последние месяцы.

Лорд-регент вытащил из принесенной с собой папки кипу бумаг, разложил их на столе.

– Итак, господа, сегодня на рассмотрении два вопроса, – начал он. – Но прежде – чтобы потом не забыть за текущими делами – хочу сказать, что с сегодняшнего дня комендантский час в столице отменяется.

– Почему? – спросил кто-то из середины стола.

– Бежавший с каторги государственный преступник, бывший наследный принц Патрик Дюваль несколько дней назад был обнаружен, – спокойно ответил герцог. – При аресте он оказал сопротивление и был убит. Так что… – Гайцберг развел руками, – можно сказать, все кончено.

В комнате повисла тишина.

– А… виконт Дейк? – осторожно спросил чей-то голос.

– Дейк еще не найден, и именно поэтому мы пока не отменяем патрулирование. Но я думаю, это вопрос нескольких дней, недели от силы. И тогда, наконец, мы сможем вздохнуть спокойно.

Тишина. Муха пролетит – слышно.

– Милорд, – робко проговорил другой голос, – не стоит ли известить об этом королеву? Все-таки… сын.

– Вы правы, – подумав, кивнул герцог. – Сегодня же после Совета я принесу Ее Величеству свои соболезнования.

Еще пару секунд – тишина.

Потом лорды загудели, запереговаривались.

– Лорд Лестин, – позвал регент, и все снова стихли. – Я выражаю также и вам свое соболезнование – как наставнику его высочества. Я знаю, как вы были привязаны к принцу в свое время. Но… такова жизнь.

Очень спокойно и неторопливо Лестин поднялся и поклонился герцогу.

– Благодарю, милорд. Я действительно любил Патрика и мне искренне жаль, что он погиб. Но, как вы правильно изволили заметить, это жизнь.