Ты предал нашу семью

И готова была жить с ним до самой смерти и быть ему верной даже если бы он не разбогател и не стал акулой бизнеса. Но тебя втоптали в грязь и делали бы это дальше с молчаливого согласия твоего собственного брата… Это ужасало.

До меня донёсся размеренный звук – это спускался по лестнице Руслан. Спокойно, чеканя каждый шаг. Я повернула голову и вскинула взгляд. Муж шёл по направлению ко мне. В одной руке – сандалики Саввы. В другой – мои туфли, небрежно взятые за каблуки. Троянский был совершенно спокоен, хотя я и подозревала, что он мог всё понять, выйдя из кабинета и наткнувшись на нашу с сыном обувь.

– Привет, – поздоровался он со мной тихо и прежде чем я бы успела ответить ему хоть слово, сказал: – Я так понимаю, ты слышала наш с Никитой разговор. Что ж, тем лучше. Одной проблемой меньше.

Он был холодным, а та циничная маска, которую Руслан надел, вызывала отвращение. Я ведь знала мужа и таким. Со своими подчинёнными или теми, кто переходил ему дорогу, он мог быть очень жёстким. Но никогда – клянусь, никогда! – до сего момента я не получала подобного в свою сторону.

– Проблемой? Ты назвал свою измену и то, что я об этом не знала до данного мгновения, проблемой?

Я не выдержала и вскочила. Ноги не слушались, меня трясло. Голос сорвался, последнее слово я выдохнула хрипло и через силу, потому что в лёгких всё ещё не хватало кислорода. Их затопило тем вакуумом, из которого я не знала, как выбраться…

– Женя, давай без истерик и сцен.

Он бросил нашу обувь на ковёр, заложил руки в карманы брюк и прошёлся по гостиной. Затем заглянул в бильярдную, которая соседствовала с этим помещением.

– Папа! – послышался тут же крик сына, а после он выбежал навстречу отцу, который, схватив его на руки, закружил.

Савва смеялся, запрокинув голову. В каждой его ручонке было зажато по бильярдному шару. И как только умудрился забраться туда, где они лежали? А я тоже хороша – погрузилась в своим мысли по поводу грудастой Вэл, а про сына и забыла.

– Как вы рано приехали! – восхитился Руслан, остановившись.

В его голосе было притворство – иначе назвать ту радость, которую он пытался изобразить, я не могла.

– А я как раз думал распорядиться по поводу ужина. Пойдём скажем Сюзи, чтобы накрывала сегодня на троих. А лучше позовём ещё и Макса.

С этими словами он направился в сторону кухни, где хозяйничала Сусанна.