Ты предал нашу семью

Откинувшись назад, она промурлыкала от удовольствия, оказавшись прижатой к разгорячённому от воды и пара телу любовника.

Рус вдохнул аромат её духов, и вдруг выдал то, о чём не собирался говорить:

– Моя жена о нас знает.

Валери ничем не дала понять, что его слова вызвали у неё хоть какие-то чувства. Лишь только взяла тонкими пальцами бокал шампанского, стоящий на широком бортике и, пригубив, спросила:

– И что?

– Устроила мне скандал, – с притворным весельем ответил Руслан, ощутив, что тот самый узел, который причинял боль в левой стороне груди, начинает ослабевать.

– Она тебя любит, – пожала плечами Вэл.

Троянский положил руки на них и стал разминать. Его любовница простонала от удовольствия.

– Ты… её тоже любишь. Иначе бы мы сейчас не говорили об этом, а занимались сексом на удобной постели. Или прямо здесь.

Руслан на секунду замер, обдумывая сказанное. Да, он был с ней полностью согласен. В своих чувствах к жене Троянский не сомневался ни на долю секунды, а то, что отреагировал на их с Женей ссору, – это совершенно нормально.

– Мои чувства к жене ничего не поменяют между мной и тобой, – сказал он, склонившись к ушку любовницы.

Та мелодично рассмеялась в ответ и, отставив бокал шампанского, повернулась в широком джакузи.

– Тебе вовсе не нужно так говорить, Руслан, – улыбаясь, ответила Вэл. – Наши отношения, как я считаю, это верх честности. Мы всё обсудили, у нас нет никаких вопросов друг к другу. И нет, ты не должен чувствовать себя некомфортно за то, что завёл беседу о жене.

Она снова словно бы читала все мысли, что появлялись в голове Троянского и предвосхищала его ответы. Один раз Руслан задумался о том, какой женой была бы Валери, но когда его фантазии дошли до картинок, в которых она была заспанной, всклокоченной и в первом попавшемся мятом халате, стало как-то не по себе. Всё же существовали женщины, созданные вовсе не для семейной жизни, а для того, чтобы украшать собою мир мужчин.

– Тогда иди ко мне… – хрипло проговорил он, обхватив хрупкие плечи Валери и притягивая её к себе.

В глазах любовницы загорелось пламя страсти, которое обожгло и стёрло все чувства, мысли, сомнения.

– Я тебя хочу, – призналась она прежде, чем коснуться губами его губ.

И Троянский, ощутив, что тормоза сносит напрочь, впился в её рот голодным жадным поцелуем.

***

Когда стрелки часов стали показывать 23:13, я успела известись от чувства вины перед сыном.