Триггер

Сидеть вот так часами, говорить ни о чём или просто молчать, но я снова, мать его, делаю совершенно противоположное. Ведь мне нужно всё это прекратить. В эту самую минуту.

– Нет. Я забираю её сейчас и мы едем домой.

Выхожу из кухни быстро, будто боюсь, что вся моя псевдо-уверенность в том, что поступаю правильно, полетит к чертям, если я останусь рядом с Катей хоть на минуту. Настю поднимаю на руки, и она сквозь сон вцепляется в мою футболку. Теперь быстро обуться и уйти – это будет самым разумным.

Катя распахивает передо мной дверь, я стараюсь не смотреть на Персидскую, хватает и того, что перед мысленным взором – её глаза, полные растерянности.

– Спасибо, – произношу тихо, выходя из квартиры. И снова – к лестнице, чтобы не стоять и не ждать чёртов лифт. Только от этого ни хрена не легче.

Раз, два, три… десять ступеней. И на каждой – затылком чувствую взгляд Кати, которая смотрит с лестничной клетки в проём на то, как я ухожу.

***

Долго стою у окна на лестничной клетке и смотрю на закат.

Илья уехал минут десять назад. Я не знаю, зачем это делала, но наблюдала за тем, как он выходит из подъезда, как укладывает спящую Настю на заднее сидение в машине, как садится за руль. Не сразу отъезжает, будто бы ему нужна пауза решить уедет он или останется.

Усмехаюсь своим мыслям. Если он о чём-то и думал, сидя за рулём пару минут, то совсем не об этом. А я… я в таком раздрае, что сложно что-то понять. Чего внутри больше – сожаления; радости от того, что познакомилась с чудесной девочкой Настей, потребность в которой стала такой большой за какие-то считанные часы; желания, чтобы эта ночь прошла, и я смогла бы набрать номер Ильи и попросить привезти ко мне дочь ещё раз – не знаю.

Но чувствую, что уже не смогу без этого ребёнка, который так просто и легко стал называть меня мамой.

Сразу после того, как посмотрели сегодня мультики, пока ждали её отца, задремали в обнимку на диване. Сначала уснула Настя, а я ещё несколько минут лежала и делала то, что обычно делают мамы со своими детьми – вдыхала аромат её волос, гладила по голове, нашёптывала какие-то глупости, чтобы только её сон был спокойным.

И впервые за тридцать девять лет своей жизни поняла, что это такое – когда рядом с тобой ребёнок. Не чужой, а твой. Хоть ты совсем не его биологическая мать.

Но эта огромная потребность в нём… её не спутать ни с чем. Оттого так остро полоснуло по сердцу законное желание Ильи забрать Настю.