Твоя жена тебе не пара

– Я здесь! – возвестила с порога Лерка, которая прибыла ко мне на помощь сразу же, как только я позвонила подруге и попросила забежать хотя бы на полчасика.

Алиска, слава всем богам, крепко спала и должна была продрыхнуть до вечернего кормления и прогулки, так что я могла вполне позволить себе поплакать на плече Леры. Она знала о том, что происходит, и, конечно, была полностью на моей стороне.

– Я была у неё… – обронила, когда мы с подругой оказались на кухне, где я безжизненно опустилась на стул и закрыла лицо ладонями.

И стоило только Лере подойти ко мне и приобнять, как я разревелась. Тихо, чтобы не разбудить Алиску. Плакала навзрыд от того, как ужасно пекло внутри. Было горько, жутко, обидно.

– Он влюбился в неё… теперь я это точно знаю, – прошептала я, взяв со стола салфетку и отерев жгучие слёзы.

Подруга устроилась напротив и посмотрела на меня с сомнением во взгляде.

– А может, ты ошибаешься, Нюр? У вас же только дочка родилась… ну не может же быть Кир таким…

Она осеклась, как будто не досказала то, что само просилось наружу.

– Дерьмом? – подсказала я Лере, и та вздохнула и поджала губы. – Очень может быть, – меж тем, вынесла я свой вердикт. – Мне он говорит, что всё это ненадолго, что он сам себя не понимает, а ей… Ей он снял шикарную квартиру, сводил её в ресторан, где признался в любви и подарил кольцо на помолвку.

По мере того, как я рассказывала всё это и ещё миллион тех вещей, которые сейчас всплывали в памяти относительно встречи с Марианной, глаза Леры всё округлялись, а лицо вытягивалось.

Когда же я закончила, поняла, что подруге попросту нечего мне сказать. Но даже если бы она захотела поделиться впечатлениями от моего рассказа, не успела бы этого сделать.

В замке повернулся ключ, что порядком меня удивило, ведь Кирилл не должен был вернуться с работы так рано, а следом муж влетел в квартиру ураганом и, добравшись до кухни, потребовал ответа:

– Ты была у Марианны и расспрашивала её о наших с нею отношениях?

Ответить я не успела, потому что у меня тут же отыскался адвокат в лице лучшей подруги.

– Только не говори нам, Михайлов, будто ты сейчас возмущён тем фактом, что твоя жена была вынуждена отправиться к этой твоей дамочке, у которой то ли молоко, то ли что другое на губах не обсохло! – заявила она, вскочив из-за стола и уперев руки в боки.

Эта тирада стала столь неожиданной, что теперь мы с мужем делили удивление – одно на двоих.