Статус: все сложно

А наверху – нет.

Так откровенно её ещё не снимали. Но разве она сама не хочет того же? Залпом допивает коктейль. На губах – прохлада мятного ликёра. Всё же он чертовски не подходит для секса. На пляже.

– Тогда идём наверх. Не люблю, когда холодно.

Комната большая, с царящим в ней полумраком и тенями, причудливо затаившимися в углах. Поцелуй жадный, будто изголодались оба, и быстрый, словно не хотели насытиться слишком быстро.

– Предпочтёшь сделать вид, что мы незнакомы? – произносит, задыхаясь, стаскивая с него рубашку.

– А мы знакомы? – отвечает хрипло, почти срывая с неё платье. Это как игра, где правил нет.

– Наверное… нет.

Дыхание сбито, как от удара поддых. И боль – такая же сильная. От того, что его – слишком мало. От того, что готова дать слишком много. Всего слишком.

Она обнажена, и кожи касается прохладный воздух, разгоняя кровь по венам до сверхзвуковой. На лице полумаска, и это всё, что он позволяет ей оставить. Рывком поднимает, понуждая обвить его торс ногами.

Снова поцелуй – только теперь долгий, как клеймо, которое нужно впечатать в кожу, чтобы остался болезненный след. Вкус его губ сводит с ума. Знакомый и незнакомый одновременно. В тот раз они не играли, сейчас – она следовала его правилам.

Насаживает на себя неожиданно, одним размашистым движением. Просто приподнимает над собой и безошибочно оказывается глубоко.

Смотрит в глаза, но ответить на немой вопрос не позволяет – начинает двигаться также размашисто и быстро, будто между ними – лишь несколько украденных минут. И она подчиняется – только держится за его плечи, оставляя на них алые борозды царапин.

Алиса не слышит, но чувствует, как их уединение нарушают. Сначала замирает Марк, застывает на несколько мгновений, после чего продолжает двигаться, неспешно, намеренно-медленно.

Вернувшись взглядом к тому, кто смотрит на неё с усмешкой, спрашивает глазами: «Неужели есть кто-то настолько на тебя похожий?»

А потом всё становится неважным. Её больше нет. Есть только острое болезненное удовольствие. Когда волосы в горсть, и крики до хрипа.