Статус

Полина выполняет всё, что он просит – быстро стаскивает юбку и трусики, но не успевает снять их полностью. Они остаются где-то в районе лодыжек, когда Саша входит в неё сразу на всю длину, заставляя Полю вскрикнуть от неожиданности, смешанной со сладкой болью. Кажется, он для неё слишком большой, но она принимает его целиком, только прикусывает губы, чтобы не кричать громко.

Саша начинает двигаться отрывисто, резко, крепко ухватив Полю за талию, насаживая на себя, понуждая её извиваться от приглушённой наслаждением боли.

Но именно в том, сколько сладко-болезненных ощущений он доставляет ей, и кроется её, чуть извращённое, удовольствие. Неважно, что их может кто-то услышать, неважно, что такого она бы не позволила никому другому. Всё неважно. Есть только это безумие, когда она, как последняя шлюха, расставив ноги, принимает его в себя и кричит от наслаждения, в то время как Саша доводит её до пика.

А после он выходит, сдёргивает презерватив и изливается, помогая себе рукой. Дышит тяжело, втягивая кислород в лёгкие сквозь крепко стиснутые зубы. Ему этого слишком мало, но иначе нельзя.

– Мы сумасшедшие, – тихо смеётся Полина, поворачиваясь к нему и обнимая за шею. Смотрит так, будто хочет задать вопрос, но боится. А Саше слишком хорошо, чтобы думать о чём-то другом, кроме того, насколько Поля права. С ней у него и впрямь едет крыша, и это порой пугает.

– Не то слово. Давай возвращаться.

Они одеваются молча, но Саша ловит себя на том, что не может сдержать улыбки. И Полина улыбается тоже – он видит это, когда они встречаются взглядами. Саша бы даже чувствовал себя полностью счастливым, если бы всё не было так непросто. Но об этом потом.

Всё – потом.

Сейчас нет желания портить всё. Особенно зная, что можно сделать это единственным неосторожным словом.

– Лёлик не будет тебя искать? – спросил Саша, откладывая пластиковую вилку, которой ел остывший удон.

– Не знаю. Я отключила сотовый.

– А вероятность, что он приедет тебя искать сюда – есть? – Он посмотрел на неё внимательно, желая увидеть все эмоции, которые Поля не сможет скрыть. – Не думай, что я чего-то боюсь. Но Степанов вряд ли будет рад, если обнаружит тебя здесь.

– Давай об этом не будем, хорошо? Он сюда точно не приедет, а я что-нибудь совру ему. Но завтра.