Статус: в поиске

Но Кейду сегодня явно было не до того.

– Работаете? – рассеянно спросил он, – молодцы, молодцы… – пробормотав это, Алан стал рыться в папке с бумагами, которую держал в руках и, кажется, начисто забыл о присутствии Мэдди и о том, зачем вообще пришел.

Она терпеливо ждала, зная, что он подобен сейчас лунатику и лучше не пугать его внезапным окриком или движением.

Наконец Алан замер и, вскинув голову, посмотрел на Мэдди.

– Мэдди! – воскликнул он снова.

– Да, это все ещё я, – насмешливо отозвалась Маделин.

– Ах да! – спохватился он, – собирайся.

– Куда?

– В Россию, куда же ещё? – тон Кейда подразумевал, что она должна быть в курсе.

Но Мэдди была не в курсе. Более того – категорически против.

– Зачем? – спросила она терпеливо.

– Как зачем? Через неделю команда вылетает на выставочные матчи с клубами КХЛ. Весьма выгодное коммерческое мероприятие. Ты, разумеется, летишь освещать это турне.

– Какими клубами? – едва сумела выдавить из себя ошарашенная Мэдди.

– ЦСКА, Динамо, Скала…

Он продолжал перечислять, но она уже не слышала.

Сердце неожиданно забилось быстрее, но Мэдди не хотела даже задумываться о том, что было тому причиной.

– …и ещё, – продолжал Алан, – в этой Скале играет брат нашего кэпа Макс Беккер. Возьмешь у него персональное интервью.

Сердце подскочило к горлу и с испуганными глазами Мэдди быстро замотала головой, не в силах издать ни звука.

– Не в ту сторону машешь, – твердо сказал Кейд, – без интервью даже не возвращайся, ясно? А я не думаю, что ты захочешь остаться в России.

Мэдди судорожно сглотнула. Она понимала, что Алан шутит. Но перспектива встречи с Максом Беккером была гораздо более пугающей, чем какие-то мифические медведи, пусть даже пьяные и с балалайками.

А больше всего ее пугало предвкушение, которое она испытывала вопреки всем доводам рассудка.

***

Последняя встреча с Тэри всё никак не шла у Макса из головы. Что-то не давало ему покоя, какая-то деталь – или детали – которые он отмечал, когда они сидели в кафе или гуляли по городу на следующий день. Но он убеждал себя, что не имеет никакого права вмешиваться в то, что его не касается.

Они болтали обо всём, но наибольшее удовольствие Максу доставляли разговоры о прошлом.