Статус: в поиске

Бросая в коробку похвальные листы, медали и дипломы, Макс раздумывал, почему сейчас снова чувствует, будто они с Марком стали далеки друг от друга. Почему в груди так жжёт каждый раз, когда перед мысленным взором встаёт лицо брата и – размытым пятном – Алиса? Они были там, на другом континенте, счастливые и влюблённые, и ему оставалось только порадоваться за них. Что он и делал, когда не было так отчаянно горько и больно.

Последний старенький диплом в потемневшей от времени деревянной рамке приземлился поверх остальных наград, и Макс оглядел свою комнату, понимая, что находится в ней в последний раз.

Возвращаться сюда снова он был не намерен – просто было незачем. Совсем скоро здесь будет жить кто-то другой. Или может, новые хозяева и вовсе примут решение снести старый дом и выстроить на его месте другой. Но те воспоминания, что жили в этих видавших виды стенах, так или иначе останутся с Максом.

– Эй! Дома есть кто-нибудь?

Из кухни донёсся женский голос, и Макс нахмурился, бросая взгляд на часы.

Для приезда агента было слишком поздно, да и она бы позвонила заранее, если бы у неё возникла нужда приехать на объект. А других вариантов, кто бы это мог быть, у Макса не имелось.

Он вышел из комнаты, миновал проходную гостиную и при виде светловолосой девушки, которая рассматривала ветхий календарь на стене, словно это была величайшая музейная редкость, нахмурился. Она показалась ему знакомой. Хрупкая, даже как будто сотканная из хрусталя – точёная фигурка, привлекательный профиль, обманчиво-небрежно уложенные в простую причёску волосы.

Ухоженная и словно бы тёплая.

– Дома кто-нибудь есть, – откликнулся он, складывая руки на груди, будто хотел поставить барьер.

– Макс! Блин, как хорошо, что ты тут!

Блондинка вдруг совершенно неожиданно подошла к нему и, привстав на носочки, чмокнула его в щёку. И тут до Макса дошло.

– Тэри?

– Так и поняла, что сразу не узнал. – Она отступила на шаг и заложила руки в задние карманы джинсов. Вид у неё при этом был восторженный. – Значит, время брекетов и ужасных очков точно позади.

Макс мысленно присвистнул. Перед ним стояла Тереза Новицкая, Тэри, как она сама просила всегда её называть, ненавидя вычурное иностранное имя, данное ей при рождении. Даже когда ей было четыре, и её приводили к ним с Марком поиграть из соседнего дома, где она тогда жила. Потом уехала заграницу, приезжала редко, ещё реже – виделась с Максом. Он и припомнить не мог, когда они встречались в последний раз.

– Позади.