Спаси моего сына

– Отвезите меня в город, – шепчу, едва ли не задыхаясь от быстрого бега, нагло распахнув дверцу и плюхнувшись на пассажирское сидение рядом с водителем. – Пожалуйста.

И только тогда перевожу взгляд на того, кто сидит за рулём.

– Без проблем, – хмыкнув говорит он, после чего выбрасывает окурок в окно, заводит двигатель и увозит меня из того места, которое стало в этот день моим личным адом.

– Я Софья, – представляюсь, когда мы выезжаем на трассу «Скандинавия».

– Александр, – кивает он в ответ. – От кого бежите?

Он усмехается, и я с облегчением выдыхаю.

Находиться рядом с ним… спокойно. Как будто оказалась там, где в итоге и должна быть.

– Не бегу. Просто мне в город нужно, – безбожно вру, но этот незнакомец не должен заподозрить ничего такого.

Он бросает взгляд в боковое зеркало, и мне становится не по себе. Быстро оборачиваюсь, чтобы посмотреть через плечо, что творится сзади.

– А говорите, не бежите.

– Не бегу, я же сказала.

– Ладно, ладно… не против, если снова закурю?

Александр кивает на пачку сигарет, лежащую на торпеде.

Я мотаю головой.

– Конечно, не против. Это же я вторглась в вашу машину, а не наоборот.

– С этим не поспоришь, – улыбается он. – Но не спросить не мог.

Чёрт побери, Верниковская, что ты творишь? Села в тачку к абсолютно незнакомому мужику, пусть это трижды представитель спецслужб. А теперь тебя везут… кажется, в город. По крайней мере, вроде бы туда, куда ты сказала.

Александр закуривает и я исподтишка его рассматриваю.

Он не обладает чертами внешности красавчика. В любой другой момент показался бы мне скорее отталкивающим, чем притягательным. Губы, сжатые в тонкую полоску, обхватывают сигарету и выпускают сизый дым. Глаза с прищуром, а волосы… они едва ли не касаются плеч. И такие… небрежные, что ли? Ловлю себя на мысли о том, что мне хочется их поправить.

– Так куда едем? – спрашивает Александр, докурив сигарету и вновь выбросив окурок в окно.

– В город, – с непониманием произношу я.

– Это я понял.

Адрес скажешь?

Он так легко переходит на ты, что это не вызывает ни капли возмущения. Как будто мы с ним всю жизнь вот так вот ехали в машине и болтали ни о чём, или же просто молчали.

– Николая Рубцова, дом двенадцать, квартира тридцать шесть.

Александр снова усмехается. А я понимаю, что только что сморозила глупость.

– Вы тоже из волонтёров? – спрашиваю, чтобы чем-то заместить тишину, которая повисает между нами.

Она мне не нравится.