Спаси моего сына

– А то, что пацан твой – ты, я надеюсь, узнал? Ну, так, на всякий случай.

Ядовитые слова и самой мне кажутся мерзкими. И внутри вдруг неправильное рождается – росток маленький, но крепкий, особенно когда вспоминаю, как малыш этот ко мне ручки тянет и пытается позвать.

Так быть не должно. Это не мой сын. Не мои плоть и кровь. У него мать имеется, а мне бы, по-хорошему, вообще всё это к чёрту послать.

– Узнал. Тест сдал. Он мой.

Всё. Этого мне более чем достаточно. Уже не так важен сам факт измены, как тот факт, что всё это время Верниковский жил второй жизнью.

– Хорошо, я всё поняла.

Сделав глубокий вдох, я направляюсь к выходу из квартиры. По-хорошему, именно Верниковскому здесь не место, но я сейчас чувствую, что готова сбежать. Просто выйти в никуда и пойти, ни о чём не думая.

– Так ты поможешь? – говорит Даня, оказываясь рядом через четверть минуты, кажущейся мне мгновением.

– Ничем помочь не смогу.

В глазах Верниковского вновь столько боли, что мне, может быть, стало бы жутко, но у меня самой внутри – выжженная пустыня. Как бы нелепо ни произошла эта измена, которую он обрисовал, – она имеет место быть. И её последствия – в первую очередь. А может, он вообще мне соврал, и всё это время жил на два дома. Сейчас это уже не проверить, наверное, да и не хочу я этого.

– Значит, не спасёшь его? – выдыхает Верниковский снова.

Неужели и впрямь верит в то, что я могу предпринять хоть что-то? Неужели настолько в отчаянии?

– Да не могу я его спасти! Не могу, пойми! В МЧС позвони, волонтёров собери, с девкой своей его ищите. А сейчас убирайся!

– Я уже всё сделал. Два дня его нет. И никто ничего не знает. Ищут, но…

– А мне плевать, – вру я. – Убирайся!

Выставив руку, я указываю мужу, куда ему стоит идти. И он уходит. Недолго размышляет, глядя на меня, но уходит.

И именно в этот момент я понимаю – это конец. Всё завершено. У нашей семейной жизни – финал. Вот только как с этим жить и продолжать дышать – я пока не знаю. И смогу ли узнать?

Не представляю.

– Ты выглядишь ужасно, – говорит моя напарница Вика, когда я выхожу на работу в визовый центр.

– Знаю, – пожимаю плечами. – Со сном проблемы.

Я ей не вру. С тех пор, как Даня про сына рассказал – спать толком не могу. Или скорее не хочу.