Измена. Если любишь – прости

У нас трое общих детей, так что… – Я развела руками, как бы говоря, что семейные посиделки никуда не денутся, даже если Волошин решит уйти к другой.

Эти мысли снова полоснули по нутру. Я бы, может, не придала всему случившемуся такого значения, если бы не знала мужа несколько лет. И не видела, что он действительно загорелся прошлыми чувствами, прошлыми отношениями.

Загорелся встречей с той, к кому, видимо, до сих пор испытывал что-то важное.

– Ладно, давай спать ложиться. – Я поднялась с дивана и, закутавшись плотнее в плед, кивнула на детскую: – У Дианки сейчас тебе постелю, – сказала Марине и мысленно поморщилась.

Докатилась – меня царапнуло имя собственной дочери.

А наутро нас с подругой разбудил нежданный звонок в дверь. Я, беспокойно проворочавшаяся половину ночи, взлохмаченная и, мягко говоря, не слишком довольная тем, что визитёр прибыл без предупреждения, открыла и нахмурилась.

На пороге стоял Марат.

«Адвокат пожаловал», – мелькнуло в голове, но я удержалась, чтобы не сказать это вслух.

– А Саши дома нет, – сложив руки на груди, уведомила я Марата. – Со вчерашнего вечера.

– Привет, – мягко улыбнулся Тинаев. – Знаю, что Саша у отца. – Мне показалось, что он произнёс эту фразу с нажимом. – Я могу зайти?

Конечно, впутывать в случившееся ещё и Марата не хотелось. И без того моими стараниями и стараниями других людей в ситуации, которая касалась только двоих, оказались замешаны слишком многие. Но раз уж Тинаев прибыл ко мне, да ещё ни свет, ни заря, я собиралась его выслушать.

– О, Маратка… привет, – заспанная Марина, закутанная в одеяло, появилась в прихожей, видимо, решив разузнать, что у меня за гости. – Не помешаю, если пойду досыпать? – уточнила она у нас.

Я помотала головой и, впустив друга Саши в квартиру, ответила:

– Не помешаешь, конечно. Мы быстро.

Пока Тинаев разувался, я прошлёпала на кухню, где принялась готовить кофе Марату и травяной чай себе. Знала даже нюансы – сколько ложек сахара кладёт в напиток Лемешев, а сколько Тинаев.

Когда Марат вошёл и устроился за столом, я начала испытывать раздражение, что конечно сказалось на действиях. Когда ставила перед Тинаевым чашку, пролила на стол кофе.