Карма

Взял её ладонь и положил на обтянутый джинсами член.

– Как думаешь, хочу?

– Думаю, да.

Карма не удержалась и сжала член крепче, с удовлетворением слыша, как с губ Матвея слетает приглушённый стон.

– Чертовски хочу, уже давно. Ты вся такая сладкая… настоящая Карамелька.

Он убрал её руку и снова поцеловал. Пальцами зарылся в волосы, начал трахать языком рот. Ладонь Матвея всё ещё была под подолом её платья, и Карма инстинктивно поёрзала снова, чтобы быть ближе.

– Скажи, тебе понравился Эмиль?

Этот вопрос прозвучал так неожиданно, что Карма не сразу поняла, о чём спрашивает Матвей.

– Почему ты спрашиваешь? – нахмурилась она.

– Мне просто интересно.

Вот в это верилось меньше всего. Что ему просто интересно.

– А если понравился?

– А если без «если»?

– Матвей, я не понимаю…

– Чего, Карамелька?

– Ну… сначала Эмиль на меня внимание обращает, хотя у него девушка есть.

– Например?

– Что я… ну… Раскрепощённая.

– А это не так?

Матвей чуть надавил пальцами между её ног, и Карма всхлипнула. Он просто… самый настоящий засранец, который точно знает, что делает.

– Может и так. – Она тоже не осталась в долгу, вновь обхватывая член ладонью. – Только Эмилю до этого какое дело? Он не один.

– И тебя это волнует?

– Нисколько.

– Моя маленькая лгунья.

Пальцы Матвея проникли за полоску трусиков, Карма инстинктивно развела ноги шире, но стоило только ему чуть провести по её влажному лону, выбив тем самым стон из груди Кармы, как всё закончилось.

Матвей просто убрал руку, коротко и глубоко поцеловал Карму, после чего ссадил её с колен.

– Я в душ, – он сделал движение рукой в районе паха, показывая, чем именно там собирается заниматься. – А ты ложись спать – выбирай любую комнату наверху, они все свободны.

После чего просто подмигнул и ушёл, оставив Карму в растерянности.

Ей хватило ровно десять секунд на то, чтобы принять решение. Раз-два-три… нет, ну каков засранец! Просто возбудил её, возбудился сам и пошёл удовлетворяться в душ! На что рассчитывал? Чутьё подсказывало Карме, что совсем не на то, чтобы она присоединилась к нему. А как он её называл… Карамелька. Четыре-пять-шесть… И она ведь таяла от его прикосновений, словно янтарная сладость под тёплым солнцем.