Карма

Она не поняла, что он имеет ввиду, но послушно зашагала следом. Ноги подгибались от того, какое желание бушевало внутри. Если они промедлят ещё хоть секунду – она просто свихнётся.

В гостиной Матвей устроился в кресле, оставив Карму одну. Но её тут же подхватил Эмиль – обнял, вжался своим телом, набросился на рот совсем не целомудренным поцелуем. Руки смяли ткань платья, принялись стаскивать то, что сейчас было совсем не нужно. Когда Карма осталась в одном белье, Эмиль сделал шаг назад и окинул её потемневшим взглядом.

В гостиной тоже царил полумрак – бра по обе стороны лестницы, ведущей наверх, лишь отчасти рассеивали тьму.

– Красивая… мой Огонёчек.

В голосе такое неприкрытое желание, что его можно было почувствовать кожей. Он шагнул к ней и снова поцеловал, сделал ещё один шаг и ещё. Карма схватилась за плечи Эмиля, но он и сам уже подхватил её под поясницу, а когда они оказались возле невысокого и широкого журнального столика – усадил на него. Заставил отклониться, опереться на локти.

– Не ложись. Хочу, чтобы видела, как я тебя ласкаю.

Карма задрожала – настолько сильно она не хотела никогда ни одного мужчину. Сейчас казалось, что Матвея рядом нет – есть только она и Эмиль, погружённые в раскалённое добела желание.

Эмиль протянул руку, ловко высвободил грудь Кармы из атласного плена, так что бюстгальтер стал подпирать её снизу. Стащил трусики и широко развёл ноги Кармы. Его взгляд задержался на её лоне, и ей даже стало не по себе, ровно до тех пор, пока Эмиль не провёл пальцами по набухшим складочкам.

О, как она жаждала сейчас этих ласк – откровенных, приносящих острое удовольствие. Ещё немного и готова была бы начать умолять его не медлить. Но этого не потребовалось – Эмиль сам опустил голову и провёл языком снизу вверх, выбивая из груди Кармы протяжный стон. Закружил самым кончиком вокруг напряжённого клитора, всосал его в рот и отстранился.

– Нет… не останавливайся, – взмолилась Карма и Эмиль усмехнулся. Кажется, она превращалась в развратную шлюху, готовую упрашивать, чтобы её имели во все места.

Эмиль снова всосал в рот набухшие складки, его язык запорхал вокруг напряжённого узелка плоти, но Карме и этого было мало. Ей было нужно чувствовать его внутри, как можно глубже.

– Поласкай свою грудь, Карамелька, – шепнул из темноты Матвей. – Давай, сладкая.

И Карма повиновалась. Провела языком по пальцам, увлажняя их, обхватила грудь, сжала напряжённый сосок. Боже, это было так сладко.