Измена

Не решать бесконечные вопросы по работе, не смотреть в глаза своей жене, о существовании которой почти забыл. И чтобы были только он и Стася…

Влад прижал её к себе, медленно уничтожая сигарету. Он ничего не говорил, да и не нужно было слов. Завтра они со Стасей, Стёпой и его нынешней девушкой Ланой возвращались обратно, и Влад уже знал, что именно будет делать по возвращении. Его настойчиво грыз какой-то червячок сомнения, но он старался не обращать на него внимания. Зачем сомневаться, если ты уже решил что-то, причём в тот самый момент, когда встретился глазами со Стасей в клубе? Это ни к чему…

Влад затушил сигарету в пепельнице и прикрыл глаза, воскрешая в памяти один из прошлых вечеров.

Волны лениво лизали борт небольшой яхты, взятой напрокат в Бриджтауне. Влад вглядывался в бескрайний горизонт, состоящий из неба и воды. Это помогало выстроить мысли в относительно ровном порядке, потому что именно сейчас с Владом происходило то, чего он терпеть не мог. Он был в растерянности, и виной всему были так не вовремя проснувшиеся чувства.

Они проснулись ещё в ту ночь в клубе, когда двери чилаута распахнулись, и в них вошла Стася, но тогда они были щедро замешаны на злости. А сейчас они были такими ясными и чёткими, будто кто-то сдёрнул невидимую глазу пелену. Он любил Стасю всё это время, и всех остальных женщин для него просто не существовало.

– Вопрос можно? Личный? – Степан подошёл к Владу и встал рядом, ставя одну ногу, обутую во вьетнамку на парапет, и прикуривая неизменную сигару.

– Можно, – пожал плечами Влад, снова переводя взгляд на горизонт.

Степан немного помедлил, выпуская изо рта колечки ароматного дыма.

– У тебя как со Станиславой? Серьёзно?

Влад медленно перевёл взгляд на друга, потом снова на тонкую полоску горизонта.

– Серьёзно, – глухо ответил, сжимая сильнее пальцы на перилах. Он и хотел и не хотел этого разговора. Влад учился решать и переживать всё наедине с собой, но в то же время, именно Стёпе можно было сказать чуть больше, чем он мог сказать кому бы то ни было.

 – Я знаю Стасю с самого детства.

Стёпа кивнул, как будто эта фраза ему всё объясняла, и между ними снова повисло молчание.

– А как же Злата? – наконец, нарушил тишину Степан.

Влад поморщился. Ему совершенно не хотелось думать сейчас о Злате. То чувство вины, которое возникало у него, когда перед его мысленным взором всплывало ангельское личико жены, было довольно слабым, потому что он усиленно гнал его прочь.