Да, Босс!

Насколько же легче и проще была моя жизнь, когда я не была знакома с Левандовским! И в то же время – насколько скучной, безэмоциональной и тусклой. Решив, что лучше всего мне пока занять позицию наблюдателя и не вмешиваться в то, в чём я ничего не смыслила, я повернулась на бок, накрылась одеялом с головой, а через минуту уже крепко спала, надеясь, что хотя бы в мой сон доступа у босса нет и не будет.

Звонок Ники поздним вечером того же дня, когда Адам ездил по магазинам Левандовски с незапланированными проверками, застал его уже в постели.

Бокал дорогого французского коньяка и вечерние новости по телевизору – такова была его сегодняшняя программа на вечер. Совершенно для него нестандартная хотя бы потому, что он был один. Но сейчас Адам хотел именно этого.

– Да, – он ответил на звонок неохотно и даже не собирался скрывать ноток недовольства, отчётливо прозвучавших в голосе.

– Привет, любимый, – нежно проворковала на том конце Ника.

Господи, как он ненавидел этот тон и эту фальшивую ласковость.

И почему только раньше сносил все терпеливее?

– Здравствуй, – ограничился он коротким приветствием.

– Где ты сейчас?

– Дома.

– Один?

– Нет, в компании шлюх. Вызвал на дом. Десять штук. Оптом дешевле, как ты знаешь.

– Адам, не шути так!

– А с чего ты взяла, что я шучу?

Повисла тишина. Только ее возмущённое дыхание в трубке. Только терпкий, с небольшой горчинкой, вкус коньяка на его языке.

– Мы давно не были вместе, – наконец произнесла Ника. Ласки в голосе как не бывало, одно лишь недовольство.

– И?

– Хочешь, я приеду?

– Нет.

– Значит, действительно притащил к себе какую-то шлюху!

Он знал, что Ника ему ещё нужна. Но также он знал, что его это все достало.

– Ника, я не думаю, что тебя это касается, – его тон звучал предупреждающе, но она ему не вняла.

– Что? Вообще-то я твоя невеста!

– Вообще-то тебе прекрасно известна истинная суть наших отношений. Но если ты забыла, то я напомню: я делаю, что хочу, а ты делаешь, что я скажу.

В обмен на высокий статус моей невесты и соответствующее ему положение в обществе, которым тебе так нравится кичиться.

– А что, если меня это больше не устраивает?

– Значит, меня больше не устраиваешь ты, – сказал он холодно и усмехнулся.

– Я думала, что мы поженимся, – в голосе Ники послышались истерические нотки.

– Ты верно заметила – ты думала. Я такого не говорил.

– Но ты не отрицал!

– Мне было так выгодно, – пожал плечами Адам.