Цена твоей нелюбви

Дополнять свою фразу этим признанием, разумеется, пока не стала.

– Очень приятно, – отозвалась мама Лёши, сидящая рядом с мужем. – Проходи, Катюша, Алёшка как раз дома.

Родителей Зеленова я видела пару раз в школе. Всегда куда-то спешащие, с иголочки одетые. Мама довольно чопорная, с дежурной улыбкой на лице. Отец – беспрестанно говорящий по телефону. Мне порой казалось, что они и приезжают-то на мероприятия к сыну только для галочки.

– Спасибо, – кивнула я им, но когда машина Зеленовых отбыла, не стала спешить с тем, чтобы явиться пред очи Лёши.

Потому что отчаянно боялась. Особенно сейчас, когда встретилась с бабушкой и дедушкой ребёнка, которого носила под сердцем. Всё внутри кричало – они не примут ни меня, ни моего малыша. Я не их круга… Я вообще им никто.

Снова вспомнив устный счёт, на этот раз до двадцати, я взяла паузу, а после зашагала по вымощенной жёлтым кирпичом тропинке к дому. На меня накатило ощущение, что я здесь впервые. Будто и не было той самой вечеринки совсем недавно… словно она мне попросту приснилась.

И наверное, я бы в конечном итоге даже убедила себя в этом, если бы не последствия «веселья».

Зайдя в просторный холл, я осмотрелась. Никого. И где теперь искать Лёшу? Помнится, у него была своя вотчина на втором этаже, где и тусовались тогда самые приближённые друзья. Но там ли он? Может, вообще где-нибудь в столовой. Что там, у этих богачей, за трапезы? Файф-о-клок, или как его?

Двинувшись вперёд, я старалась не думать о перманентно возникающем желании трусливо сбежать.

Я то подавляла его в себе, то позволяла ему расцвести. Хотя, уже было ясно, что отступать не стану.

Я замерла, когда заслышала приглушённые голоса, а следом – взрыв хохота. Сердце предательски заколотилось в горле. Лёша снова был не один, а с друзьями? Вполне возможно, ведь как сказала Вера – сейчас лето, отдых, а об остальном они все подумают позже.

Закусив губу, я сделала ещё один шажочек в сторону источника звука. У меня имелся весьма себе благовидный предлог отложить столь нервное дело на неопределённое время.

Ну не стану же я обсуждать личное, да ещё и в настолько неожиданном виде, при друзьях Зеленова, среди которых, скорее всего, отыщутся и наши общие знакомые?

Так думала я ровно до того момента, когда вдруг не расслышала… собственное имя. Точнее, фамилию, притом произнесённую в весьма насмешливом тоне.

Пульс застучал в висках, а руки мелко задрожали. Но я упорно сделала ещё один шаг вперёд, жадно вслушиваясь в каждое слово.