Анестезия

– Знаешь, если бы ты меня не спросила, я бы сама тебе предложила приезжать сюда с дочкой. Саша… он ведь очень любит детей. И всегда хотел как раз такую вот Глашу.

Настя не смогла удержаться от улыбки. Такая вот Глаша была одна, другой подобной в мире уж точно не существовало.

– Спасибо, – просто ответила она, когда они с Зубаревой остановились возле ворот. – И ещё… – Настя замялась, но и не спросить о том, что её тревожило, не могла.

– Да? Я слушаю.

– Я по поводу Светы. Вроде бы они с Сашей поженились, ну… тогда.

– Да. Но брак и года не просуществовал.

– Понятно.

– Саша тогда изменился очень. Он ребёнка хотел – Света забеременела. А потом назло ему… в общем, ребёнок у них так и не родился.

Зря она об этом спросила. Ведь это была всего лишь работа, ничего иного. А вот полезла ведь снова в прошлое, куда точно возврата не было.

– Ладно, мне ехать нужно. Обрадую Глашку, что теперь она чаще со мной будет.

– Хорошо. И завтра тогда ждать тебя будем. Спасибо, Насть.

По виду тёти Наташи было заметно, что она уцепилась за идею того, что именно Настя станет для её сына спасительной соломинкой, и последней совсем не хотелось разочаровывать Зубареву. Хотя она прекрасно понимала, что шансов на то, что уже завтра они с Сашей переругаются в пух и прах, – с избытком. И всё же, попробовать было нужно.

– До завтра, – тихо попрощалась она, вышла из ворот и быстро зашагала в сторону автобусной остановки.

На следующий день ровно в девять утра Настя была на месте.

– Он сегодня вообще не в духе. Так что если что – просто поезжай домой.

Для Насти это не было сюрпризом. Она прекрасно понимала, что Зубарев не просто взбесится от того, что ему навязали какую-то компаньонку, но и предпримет всё возможное и невозможное, чтобы от неё избавиться.

– Вот ещё. Я привыкла выполнять свою работу, какой бы сложной она ни была.

Сама Настя решила, что станет относиться к этому как к рабочему месту, где у неё есть начальник-самодур, который, впрочем, не может быть досадной помехой для того, чтобы она заработала настолько необходимые ей деньги.

– Ну… хорошо. Но если что, действительно уезжай.

Тётя Наташа проводила её в кухню и после коротких прощаний уехала. И Настя осталась одна. Она устроилась на диване и прислушалась к тому, что происходило в доме. Ничего. Ровным счётом. Такая стерильная тишина, что даже страшно стало.