БАМС! Безымянное агентство магического сыска

– Когда под лодкою мы с вами возлежали, воспламенился я и весь горю!

Пропев сии слова, Шульц крутанулся вокруг собственной оси, зорко оглядывая зрительный зал. На Оболенскую он старался не смотреть, ибо только что невольно сознался в том, что не давало ему покою с самого утра. Оркестр продолжал играть, зрители внимательнейшим образом наблюдали за событиями на сцене, и даже в ложе княгини, что просматривалась с места Шульца, как на ладони, и Её Высочество, и соглядатаи полностью сосредоточились на представлении.

– Ах, что же сразу не признались в этом?

– Зачем же сразу, если нынче говорю?

Весьма недурственно получилось, решил Пётр Иванович, хаотично двигаясь меж декораций. Оболенская следовала за ним, пытаясь не отставать и вышагивать аккуратно супротив. Ну, или позади, в зависимости от того, поворачивался ли кругом Шульц или же нет.

– Признанье ваше мне ночами сниться будет!

– Поверьте, милочка, от вас – да не убудет.

Краем глаза лейб-квор успел заметить какое-то движение за кулисами, посему, схватив Настасью Павловну за руки, он сделал то, что позволило ему закончить сцену весьма эффектно: впившись в манящие с того самого мгновения, как Настасья Павловна свалилась на него с дерева, уста, лейб-квор сорвал аплодисменты зала и, привлекши девицу к себе крепче, шепнул:

– Здесь небезопасно, советую вам покинуть «Розу», с остальным управлюсь сам.

Шульц осознавал, насколько в этом его «советую» сокрыто много всего.

– Я иду с вами, – на этот раз тише повторила Настасья Павловна, то ли растерявшись от его фривольного поведения, то ли понизив голос почти до шёпота, чтобы их никто не расслышал. И добавила увереннее: – Я иду с вами!

– Чёрт с вами снова, – не сдержался Шульц, злясь прежде всего на самого себя за неуместную радость от того, что Оболенская остаётся подле него.

Что же такого случится в следующий раз договорить он не успел. Из ложи княгини раздался какой-то лязг, следом за ним отборные ругательства, а вишенкой на торте – женский визг. И как смел надеяться Шульц, верещали вовсе не служители Охранного.

– Держитесь рядом! – выкрикнул Пётр Иванович, уже ни капли не таясь.