Босс по обмену

– Как это выезжаем?

– Куда выезжаем? В баню?

Шаталов кивнул, подошёл к столу старушек, взял лист бумаги и ручку, набросал несколько слов и, вернувшись к двери Ангеловой, просунул записку под неё.

– Да! Мы выезжаем в баню. Сегодняшний день объявляется днём пиара для тазов. Собираемся, девочки, я жду вас в машине.

Влад не стал дожидаться ответов – или отказов – старушек, просто развернулся и вышел из «офиса», едва сдерживая рвущийся наружу смех. Нет, надо будет обязательно запилить блог в Инстаграм на эту тему.

Даже названия стали приходить на ум одно за другим.

«Приключения в Заборье». Или ещё лучше «И такие места существуют…»

Довольный собой, Влад достал из пачки сигарету, закурил и подставил лицо тёплому, по меркам осеннего утра, солнцу. А хорошо всё же тут было. Тишина, покой… развлечения, даже пусть такие местные и самопальные.

Старушки, надо отдать им должное, нарисовались рядом через пару минут. То ли действительно собирались отдаться делу, как того требовала работа, или же – что вероятнее – хотели просто прокатиться на классной машине.

– А в баню какую поедем? – поинтересовалась одна, когда Шаталов галантно подсадил её в Порш. – Тут их три общих… Нас потом Карина Олеговна найдёт?

– Найдёт-найдёт. Я же ей записку оставил. Кстати, Таисия Антоновна, взяли ли вы купальник? – отвлёк он старушку от сокрушений относительно Ангеловой.

– Нет… а нужно было?

– Ну конечно! Не голышом же вас в таз сажать. Ладно, заедем сначала к вам, – решил Влад и с проворотами отчалил от здания «офиса».

Запахи с кухни ударили в ноздри, едва Карина переступила порог квартиры. Осязая этот привычный аромат бабушкиной стряпни, улыбнулась устало – возвращение домой после рабочего дня в последнее время казалось самой желанной вещью на свете. Все остальные желания уже давно пришлось в себе наглухо задушить и довольствоваться тем малым, что оставила ей жизнь.

– Бабуля, я дома! – крикнула Карина в сторону кухни и, выудив из пакетов Киндер, прошла в зал.

Коля сидел за столом и, высунув от усердия язык, делал уроки – или делал вид, что делает уроки – под светом старенькой, ещё, наверное, советских времён лампы, которую она не находила сил выкинуть. Слишком живо было воспоминание о том, как за этой же лампой сидела мама… Да и к чему, в общем-то, разбрасываться вещами в рабочем состоянии? В ее положении это была недопустимая расточительность.

– Привет, разбойник, – потрепала она брата по голове. – Держи.